Онлайн книга «Неизлечимая меланхолия Эмилии Лестер»
|
— Красота! — с удовольствием сказала она, оглядев будущее пиршество. — Но сначала будет торжественная часть: стихи на религиозную тематику и всё такое. Но главное — поиск яиц в саду! Я всю ночь их прятала. Знаешь, сегодня дети будут искать не простые, а шоколадные яйца. Вдова Гарибальди была очень щедра… Только не называй её так — «вдова Гарибальди». И не называй её синьорой, хотя мы все зовём её синьорой… Но она англичанка по рождению, так что обращайся к ней «миссис Гарибальди» или «мадам»… Из этой короткой речи Эмилия поняла только одно: ей не позволят уйти прямо сейчас. — Джин, я тебе ещё нужна здесь? Потому что если дел для меня больше нет, я предпочла бы… — Что? — красивые глаза Джин Кэллаган удивлённо распахнулись. — Нет! Нет! Даже не вздумай! Ты останешься на праздник! Дети будут очень рады тебя видеть, поверь мне! При всём желании Эмилия не могла поверить, что какие-то совершенно незнакомые ей дети будут рады видеть её неинтересное лицо в своём школьном дворе. Но возразить подруге она уже не успела: послышался весёлый шум, и из школы выпорхнул усатый молодой человек, похожий на кузнечика, вслед за которым гурьбой высыпали ребятишки от шести до двенадцати лет. Два мальчика вели под руки сердитую пожилую даму в трауре, за ней уже без посторонней помощи следовал пастор Уилсон, а замыкал шествие грузный улыбчивый мужчина — местный бакалейщик, один из самых богатых людей в Вайтберри. Эмилия замерла, нацепив на лицо с трудом сооружённую улыбку. Ей было страшно неуютно находиться следи людей, особенно в таком разнородном обществе. Детей она боялась, незнакомцев сторонилась, а вдова Гарибальди, сжав в кулаке свою драконью трость, метнула в неё такой презрительный взгляд, что Эмилии и вовсе захотелось провалиться сквозь землю. Хуже всего было то, что Джин — единственная, на чью поддержку Эмилия могла бы рассчитывать — была полностью занята своими гостями, большими и маленькими. Бежать было поздно. Помявшись с ноги на ногу, Эмилия отошла подальше от накрытых столов и остановилась у клумбы с уже отцветшими гиацинтами, чтобы наблюдать за происходящим издалека и в то же время оставаться формально присутствующей на празднике. А праздник, на взгляд Эмилии, был ужасно скучен. Сперва дети изображали маленьких болванчиков, выстроившись рядком перед попечителями и поздравляя их с грядущей Пасхой — к ужасу Эмилии, они делали это в стихах. Потом пастор Уилсон произнёс короткую проповедь в прозе, которая столь же мало походила на поздравление с Пасхой, как некролог на объявление о помолвке. Потом детям надоело притворяться истуканами, и они начали ссориться, как делают это все нормальные дети, а Джин с улыбкой пыталась их урезонить. Спор, как поняла Эмилия, напрямую касался испытания с поиском шоколадных яиц. Это было дорогое и редкое лакомство для детей из Вайтберри — неудивительно, что они переполошились! Высокий рыжеволосый мальчуган («Эшли Браун, где твоим манеры!» — Джин) поспорил с другим мальчишкой, конопатым и вихрастым («Джонни Панч, вспомни, где ты находишься!» — опять Джин), что найдёт больше всего шоколадных яиц. А если проиграет, то каждый парень в классе может дать ему щелбан! И каждая девчонка — два щелбана, потому что девчонки слабые! — Мсье! Господа! Как вы себя ведёте перед нашими уважаемыми попечителями! — ужаснулся мсье Лиро, ибо кузнечикоподобным молодым человеком был именно он. |