Книга Невозможная, страница 13 – Аннa Шнайдер

Когда глава комиссии зачитал заключение по результатам голосования, зал взорвался аплодисментами, криками и улюлюканьем.

— Как на спортивных соревнованиях, — услышала я рядом со своим ухом довольное бормотание Байрона. — Энни, мы победили! Мы закончили аспирантуру! Мы — магистры!!!

Я засмеялась и поймала полный невообразимой гордости взгляд Берта, сидевшего в первом ряду, рядом с главой комиссии. И шепнула ему одними губами: «Спасибо тебе».

Ничего этого не случилось бы, если бы не жертва моего мужа. Он вернул мне память и возможность заниматься любимым делом, уничтожив собственную судьбу.

И теперь именно ему, а не мне, приходилось начинать всё заново.

Эн

Испытания на подтверждение звания архимагистра были назначены на середину августа. К этому времени Берт уже очень хорошо умел управляться с амулетами и колдовал так, что мне даже было немного завидно — у меня подобной лёгкости никогда не получится. И дело не только в родовой магии, на которой была завязана неиссякаемость амулетов — по сути, проделывать подобный трюк могли лишь представители родовой магии Дома, в том числе Арманиусы, так как сила вытягивалась из университета. Дело в отношении к магии — для меня она всегда была чем-то грандиозным, невероятным достижением, как восхождение на высокую гору в жуткий холод, ещё и в полном одиночестве. Для Берта же магия была самой жизнью — увлекательным танцем, ласковой водой, обжигающим огнём… Глядя на то, как он создаёт огненные шары, довольно жмурясь, как сытый волк, я испытывала небывалый душевный подъём.

Берт оставался архимагистром, несмотря на изменившийся резерв. Нам нужно было только подтвердить это официально…

Испытания проводились в столице, в здании Центрального управления охранителей. Вообще для того, чтобы стать архимагистром, совершенно не обязательно было быть охранителем — просто так повелось. Нечто вроде доброй традиции. Или не очень доброй.

Я понимала, что на то, как Бертран Арманиус будет подтверждать звание, захотят поглазеть многие — ничуть не меньше, чем потаращиться на нетитулованную жену ректора-аристократа. Вот только на меня пришли смотреть обычные студенты и преподаватели, а на Берта…

Через пару минут после того, как мы с мужем вошли в зал для испытаний, который представлял собой овальной формы амфитеатр — внизу арена, и места для зрителей рядами уходили вверх, — я пробормотала, приподнимаясь на носочки, чтобы достать до уха Берта:

— По-моему, здесь присутствует половина столичной аристократии.

— Ну не половина, — усмехнулся супруг, сжимая мою ладонь в своей руке. — И не только столичной. Но большинство здесь — мои бывшие коллеги. Пойдём, нам нужно спуститься ниже.

Мы подобрались к проходу и принялись спускаться, через каждую секунду с кем-нибудь здороваясь. Я почти никого не знала, но тем не менее любезно кивала, нацепив на лицо вежливую улыбку, хотя мне очень хотелось поинтересоваться — какого демона они все сюда притащились? Я совершенно не верила, что из-за переживаний за Берта. Человек десять — возможно, действительно желают моему мужу победы. Ну ладно, двадцать. А остальным чего по городу в такой чудесный день не гулялось? Погода прекрасная!

Берт подвёл меня к пятому ряду. Четыре ряда тёмно-синих кресел перед ним пустовали, и ещё один ряд после — тоже. И я поняла, отчего, как только увидела, что неподалёку от прохода в гордом одиночестве стоит император.