Книга Жизнь на двоих, страница 124 – Аннa Шнайдер

— Доброе утро, ваше величество, – сказал Силван, улыбнувшись, встал с дивана и поклонился, разглядывая рабочую форму Виктории. – Вы прекрасно выглядите.

Ей стало смешно.

— Как нормальный человек? – засмеялась она, садясь, и мужчина тоже опустился обратно в кресло.

— Вы всегда выглядите, как нормальный человек, – ответил он с безукоризненной вежливостью. – Просто выглядеть прекрасно в прекрасном платье гораздо проще, чем в рабочей форме садовника. Но у вас получается и то и другое.

Виктория даже немного смутилась.

— Спасибо. Чай будете? Я уже успела проголодаться.

— Не откажусь, – кивнул Силван. – Я сейчас налью нам обоим. Значит, вы работаете в саду, ваше величество?

— В оранжерее, – уточнила она. – Я думала, что рассказывала вам…

— Нет. – Он мягко усмехнулся, протягивая Виктории чашку с чаем. – Этого вы пока не рассказывали. Но я с удовольствием послушаю. Над чем вы там работаете?

Императрица, как это обычно бывало, ухватилась за тему цветов и растений с удовольствием и несколько минут увлеченно рассказывала о новых разработках ученых-ботаников в оранжерее, о том, что делает там она сама, и закончила свой рассказ словами:

— Я так счастлива, что Арен разрешил мне вернуться к этой работе!

Виктория почти сразу пожалела об этом, поняв – сейчас Силван спросит…

И он спросил:

— Что значит – разрешил вам вернуться? – Врач внимательно посмотрел на нее и добавил, видимо, заметив неуверенность и смущение: – Вам не обязательно отвечать на этот вопрос, если вы не хотите. Только если есть желание обсудить что-то со мной. Но я не настаиваю.

— Я хочу. – Она вздохнула. – Просто мне стыдно. Вы, я полагаю, знаете такое чувство… Когда не хочется, чтобы хороший человек думал о тебе плохо.

— Я не буду думать о вас плохо, что бы вы мне ни рассказали, – произнес Силван со знакомой серьезностью, которой было невозможно не поверить. – Я не оцениваю ваши поступки. Я помогаю вам как врач.

— Я понимаю. Просто вы тоже человек, и мне кажется невозможным не судить другого человека, – пояснила Виктория. – То есть это может получаться просто невольно…

— Если хотите, я скажу вам, что думаю не как врач. Скажу вам правду, какой бы она ни была. Хотите?

Виктория посмотрела на Силвана с сомнением.

— Доверие – это очень важно, – продолжал он, не отводя открытого и прямого взгляда. – Доверять друг другу должны не только родные, но и врач с пациентом. Я вам доверяю, я считаю, что вы, отвечая на мои вопросы, говорите правду и не лукавите. И я хочу, чтобы вы доверяли мне. Поэтому, если вам нужно мое мнение, я его выскажу. Договорились?

Она кивнула и поспешила признаться, чтобы не дать себе возможности передумать:

— Арен запретил мне работать в оранжерее, потому что я пыталась приворожить нашу с ним аньян, Софию, к племяннику мужа. С помощью одного зелья…

Как ни старалась Виктория разглядеть в лице Силвана хотя бы толику осуждения, его там не обнаружилось. Впрочем, как и удивления. Он будто бы ждал, что она скажет нечто подобное.

— Зачем вы это сделали?

— Скорее, почему. Ревновала очень, хотела, чтобы муж в ней разочаровался, возможно, даже уволил. Хорошо, что ничего не вышло, приворот не подействовал – то ли я напутала с ингредиентами, то ли еще что-то…

Виктория знала – привороты не действуют или действуют, но слабо, в том случае, если тот, кого хочешь приворожить, влюблен в другого человека. Но думать о том, в кого может быть влюблена София, категорически не хотелось.