Книга Тень императрицы, страница 37 – Аннa Шнайдер

Приём действительно был шикарным, однако через пару часов Виктория почувствовала, что пора бы и честь знать — градоначальника она уважила, а теперь ей хотелось вернуться во дворец, к детям. У Агаты вечером должны были проходить занятия с Тайрой, женой Гектора Дайда, — на них никого не допускали, кроме императора, и Виктория понятия не имела, чем дочь занимается с этой женщиной. Знала только, что шаманством, — но больше ничего, а сама Агата почти не делилась впечатлениями.

Да, несколько месяцев назад выяснилось, что дочь Арена и Виктории — талантливый шаман, хоть и маленький, и Арен попросил Тайру заниматься с Агатой. Теперь жена главного дознавателя встречалась с наследницей два раза в неделю. Они что-то обсуждали, закрываясь в салоне. Поначалу Виктория от этого была не в восторге и даже опасалась — всё-таки проклятье, которое превратило её из обычной женщины в истеричку, было именно шаманским, — но постепенно смирилась. Даже нашла плюсы в том, что никто больше не сможет причинить Агате зло при помощи шаманства — ведь она недавно чуть не умерла из-за смертельного шаманского проклятья. Так что пусть учится.

Однако уйти с празднества оказалось не так просто — во-первых, потому что к Виктории постоянно подходили разные просители с важными разговорами, и ей не хотелось отмахиваться от людей, которых можно было понять — всё-таки не каждый день выпадает возможность побеседовать с императрицей. А во-вторых — танцы!

Виктория любила танцевать, однако настолько редко это делала, что, когда выходила в центр зала после долгого перерыва, боялась что-нибудь перепутать. Особенно ей нравилось танцевать с Ареном — император двигался просто прекрасно, он был очень пластичным и обладал отличным чувством ритма. Жаль, что сам Арен к танцам был равнодушен, воспринимая их лишь как досадную необходимость. Никогда не танцевал на приёмах дольше положенного, для собственного удовольствия. И Агата с Александром, по-видимому, унаследовали от её мужа такое отношение — уроки танцев вызывали у них кислые лица и тоску в глазах. Вот рисовать вместе с Софией они любили, и заниматься верховой ездой, и много чего ещё — но не танцы.

Поэтому Виктория и не смогла быстро отказаться от занятия, которое любила, — и каждый раз, получая приглашение на танец, соглашалась, вместо того, чтобы отказаться, попрощаться с хозяевами вечера и отправиться обратно во дворец. Ещё один танец, потом ещё один, и ещё, и ещё…

Опомнилась она, когда у неё начали ныть ноги с непривычки. Тут уж делать было нечего, и Виктория, посмотрев на часы, пошла прощаться, стараясь не обращать внимания на пристроившуюся за спиной охрану, особенно на Гая, который своей чёрной одеждой отчего-то неимоверно её раздражал.

Впрочем, возможно, вовсе и не в одежде дело…

Вернувшись во дворец, Виктория сначала пошла в свою комнату, чтобы снять платье, которое считала всё же слишком парадным для вечера с семьёй, и почти сразу, как она осталась в спальне в одиночестве — охранники, в том числе и Гай, дальше коридора не пошли, — краем глаза заметила, как огонь в камине гостиной ярко вспыхнул и заискрился.

Так всегда бывало, когда внутрь камина осуществлялся перенос, и Виктория, не успевшая спустить платье с плеч, поспешила вернуться в гостиную, где из камина уже выходила София, держа за руки Агату и Александра.