Книга Подарок для ведьмы. Портал в шкафу, страница 121 – Мартиша Риш

— Выбирайте, — шепчет торговец, и я пропадаю во всем великолепии его товара.

Как можно выбрать ту единственную метлу, которая подойдёт именно тебе, только тебе. Ведь нельзя, никак нельзя ошибиться и оставить пропадать здесь свою метелку, ту, что назначили тебе боги. Я петляю меж стеллажей точно заполошный заяц, кружу, делаю петли, провожу рукой по черенкам, треплю прутья-перья. Все не то! Моей метлы здесь нет, или я попросту не могу ее обнаружить. Хочется всё забыть. Чудесный поход в волшебную лавку, близкая «сбыча мечт» превращается в пытку. Моя магия откликается, вновь сыплет искрами, пол подо мной вновь светится, метлы испуганно поджимают прутья, скукоживаются.

— Делари, мне кадется, эта ждет вас.

Я оборачиваюсь на голос, чтоб отказаться, разве мог лавочник найти то, чего не смогла я сама найти для себя? И губы расходятся в широкой улыбке. Гладкая, абсолютно черная рукоять, длинные, почти такие же черные прутья, крупный камень — черный обсидиан — помогает удержать прутья на месте, сквозь него пропущен ремешок, который их связывает. И прутья эти волшебны, они не топорщатся, а просто лежат пышным гладким хвостом.

Я провела пальцем по изогнутому черенку, прошлась по выступу впереди, он немного напоминает формой конскую голову. Должно быть, на заготовке был в этом месте сучок или ветка, и ее не догадались спилить к моему великому счастью. Красиво. И глубокий черный цвет метлы поражает, в древесине, в самом ее нутре будто мельтешат разноцветные всполохи. Притом сама метла прикована на две толстые цепи. Ей. бедняжке, не и не деться никуда, и не взлететь.

— С характером, — продавец перехватил мой вопросительный взгляд, — Желаете испробовать?

— Желаю купить. Это моя метла. Она создана для меня.

Метла шевельнула прутьями, я только сейчас заметила, что они перехвачены лентой. Поспешила сдернуть ее, развязать глупый бант. Прутья тут же откликнулись, изогнулись волной. Тонкие, острые на концах, черные, в коричневатых прожилках.

— Ива…

— Все, как в старину. Ивовый прут собран на закате на берегу озера, точней, срезан острым серпом. Других таких у меня нет. Да что там — таких нет, даже подобных нет.

Мастер вроде бы захотел огладить своё творение, протянул руку, но отступил. Прутья на своевольной метле встали дыбом, ощерились. Но стоило только мне повести по ним рукой, как вновь они превратились в гладкий, собранный, пышный хвост.

— Вываливались в меду, замачивались в дубовом соке. От изначальной охапки осталась, дай боги, половина. Рукоять вырезана вручную из дуба, отмеченного гневом богов.

— Чем?

— В тот дуб молния попала. До сих пор, видите, светится, если присмотреться. Но вы-то заметили, вижу. Особая сила! Так и будет она гулять в метле.

— Не рассыплется?

— Что вы! Конечно же, нет. Я крепкую часть дерева брал, ту, на которую указали мне духи. И платья не испачкает. просто дерево опалено, но огонь еще пылает внутри. Знаете, и у людей бывают такие души. Смотришь снаружи — чистейшая тьма, а приглядишься, так внутри сияет огонь. Мне кажется, вы потому эту метлу себе и избрали, что похожи.

— Наверное.

— Можно совет, делари? Никогда не затушите тот огонь, что еще горит. Будет стократ тяжелей, когда тьма и его поглотит.

— Наверное. Сколько она стоит, моя красавица?