Книга Сюрприз в сугробе. Замуж за Морозко, страница 99 – Ника Мур

— Ну вот, — я вздохнула, глядя вслед «контролирующим органам». — Первый контакт с региональной властью прошел в режиме жесткого отрицания. Настя, пиши… в смысле, запоминай: нам нужен штатный юрист и, возможно, пара пушек на фасаде.

В этот момент в моем кармане запела ледяная печать. Она не просто вибрировала, она буквально раскалилась, обжигая бедро даже сквозь три юбки.

— Входящий вызов от инвестора, — пробормотала я. — Настя, Ваня — в дом! У нас совещание по скайпу.

Мы ввалились в горницу. Маманя, увидев моё лицо, не стала задавать вопросов, а просто молча сунула мне под локоть то самое серебряное блюдо. Она уже поняла: если у доченьки глаза светятся, как у кота перед миской со сметаной, лучше просто ассистировать.

Я положила печать на серебро.

Вж-ж-жух!

В центре комнаты материализовалась проекция Велемира. Сегодня он выглядел особенно… эффектно. Никаких шуб — тонкая шелковая рубаха, расстегнутая на одну пуговицу (видимо, оттепель добралась и до гор), платиновые волосы в художественном беспорядке. Он сидел в ледяном кресле, и его взгляд, прикованный к изображению в зеркале, метал громы и молнии.

— Мария! — его голос прогрохотал так, что на полках подпрыгнули ложки. — Я видел этого всадника! Этот Свиньин… его род всегда отличался отсутствием чувства самосохранения! Дай мне пять минут, и я превращу его поместье в филиал Антарктиды!

— Велемир, остынь! — я уперла руки в бока. — Если ты его заморозишь, у меня возникнут проблемы с антимонопольным комитетом и уголовным розыском. Нам нужен имидж честного агробизнеса, а не кладбища хрустальных чиновников. Давай решать вопрос системно.

Велемир раздраженно отмахнулся.

— Твоя система слишком медленная! Лихо следит за каждым твоим шагом, Савельев плетет интриги, а теперь еще и эти боровья в шелках… — он вдруг замолчал, его взгляд сместился в сторону. — И твой… медведь.

Иван-медведь, который как раз пытался аккуратно присесть на лавку, замер. Велемир прищурился, разглядывая его белую сияющую шкуру.

— Ого, — маг иронично приподнял бровь. — Гляжу, проклятие Лешего начало мутировать под твоим присмотром, Мария. Белый цвет… Это цвет жертвенности. Твой пастух начал отращивать совесть?

Иван издал звук, похожий на обиженное сопение.

— Иван совершил человеческий поступок, — вступилась я. — Защитил Настю от диверсантов. И вообще, он — мой самый лояльный сотрудник.

В проекции Велемира что-то изменилось. В его глазах мелькнула тень, которую в моем мире назвали бы «ревностью собственника», но здесь это выглядело как предвестник снежного бурана.

— Хорошо, — Велемир медленно поднялся. — Раз он такой «ценный актив», давай проверим его на прочность. Мария, моё проклятие — моё право отзыва. Я могу вернуть этому недоразумению человеческий облик прямо сейчас. По мановению руки.

Я замерла. Настенька, стоявшая у печи, ахнула и выронила полотенце.

— Прямо сейчас⁈ — прошептала она, и в её глазах вспыхнула такая надежда, что мне стало больно. — Ванечка… снова станет Ванечкой?

Я посмотрела на Ивана. На огромного, мощного, сияющего зверя, который за последние сутки стал единственным надежным щитом нашего хозяйства. А потом посмотрела на бересту с предписанием Боярина.

— Погоди, Велемир, — я потерла переносицу. — Если он сейчас станет человеком… что мы будем делать? Иван в человеческом облике — это парень с гармошкой и сомнительным уровнем ответственности. Против него — Савельев с топорами и Боярин с армией. Нам нужен Медведь. Нам нужен силовой блок.