Книга Сюрприз в сугробе. Замуж за Морозко, страница 105 – Ника Мур

Дьяк подозрительно прищурился, раскладывая свои свитки прямо поверх крошек.

— Дегус-чего? Ты мне, девица, терминологией очи не застилай. Где книга доходов и расходов? Где разрешения на магический обогрев грунта? Где, я спрашиваю, экологический сертификат на медведя полярного в условиях умеренного климата?

Маманя в этот момент попыталась совершить тактическую ошибку — она робко подтолкнула к дьяку блюдце с соленым огурцом, в недрах которого подозрительно поблескивала серебряная монета.

— Маманя, отставить примитивный подкуп! — отрезала я, перехватывая блюдце. — Мы работаем в «белую», Аполлон Иванович. Маманя просто хотела предложить вам закуску к нашей фирменной наливке. Это не взятка, это образец продукции для проведения государственной экспертизы органолептических качеств.

Настя выставила на стол хрустальный графин с ярко-алой клубничной наливкой на талой воде Велемира и тарелку с ягодами, от которых по избе поплыл такой аромат, что у Крючкотвора дрогнуло перо за ухом.

— Экспертизы, говоришь? — буркнул дьяк, но наливку пригубил. Его брови сначала взлетели вверх, потом сошлись на переносице, а в глазах на мгновение промелькнуло нечто человеческое. — Ох ты ж… Словно июль в горло залили. Но! — он тут же снова стал сухим и колючим. — Вкус — это субъективный фактор. А вот чернокнижие — фактор объективный. Веди в огород, показывай свою «Сказку».

Инспекция теплицы напоминала допрос с пристрастием. Крючкотвор лазил под стеллажами, тыкал пальцем в изумрудные лианы и пытался найти скрытые провода или демонов-кочегаров.

— Так, — он записывал что-то, постоянно макая перо в переносную чернильницу. — Почва — неопознанного состава. Влажность — аномальная. Освещение — исходит от камня синего, в реестре магических приборов не числящегося.

— Это инновационная гидропоника на основе магического конденсата, Аполлон Иванович, — я следовала за ним тенью, засыпая его терминами. — Оптимизация светового дня через инверсию Вечного Льда. Вертикальная интеграция усов позволяет нам повысить урожайность на двести процентов по сравнению с традиционными методами подсечно-огневого земледелия. Мы создаем рабочие места, повышаем престиж региона и, главное… — я понизила голос, — формируем налоговую базу, которая пойдет напрямую в Царскую казну, минуя прожорливые карманы местных… хм… Бояр.

Крючкотвор замер, не донеся перо до свитка.

— Прямо в казну? Мимо Боярина?

— Именно. У Боярина Свиньина, как вы, вероятно, заметили по его саням, дебет с кредитом не сходится. Он тратит на позолоту больше, чем ваш Приказ выделяет на содержание целого уезда. А мой холдинг «Снежная Клубника» готов стать образцовым налогоплательщиком. Иван, подтверди прозрачность наших намерений!

Иван-медведь, заглядывавший в дверь теплицы, выдал короткое, басовитое «Угу-хр-р», которое прозвучало удивительно солидно.

— Медведь-то… говорящий? — прошептал дьяк.

— Медведь — это наш датчик лояльности. Пока он белый — он за закон и порядок. Если почувствует коррупционную составляющую — может и «обнулить» проверяющего. Но мы ведь здесь собрались для конструктивного диалога, верно?

Мы вернулись в избу. Наступил решающий момент — «Битва Гросбухов». Крючкотвор потребовал финансовую отчетность. Настя, сияя от гордости, вынесла из-за печки гору бересты.