Книга Книжники. В объятиях прошлого, страница 53 – Ирина Фуллер

Не меньше, чем все прочие времена года, Исаакиевскому собору шла осень. По одну сторону — Александровский сад с Медным всадником, по другую — Исаакиевский сквер обрамляли собор пестрой листвой.

Вдыхая влажный воздух, Констанция пропитывалась любовью к городу, будто заново вспоминая их прошлый роман.

Взгляда на второго извозчика хватило, чтобы понять: он что-то скрывает. Констанция мотнула Аврелию головой, мол, «не мешайся». Сама же, покачивая бедрами, подошла ближе к невысокому мужчине. Фривольно положив руку на его плечо, она улыбнулась.

— У меня есть к вам вопрос по поводу моей сестры.

Она отвела его в сторону, подальше от свидетелей, так как намеревалась получить сенсационное признание.

— Миледи славится тем, что умеет вскружить мужчине голову, — поясняла Констанция, пока они с Аврелием шли через Синий мост, самый широкий в городе.

Слева тихо покачивались воды Мойки: набережная реки уводила за собой вдаль ровные ряды невысоких домов.

— Оказавшись в непонятном для себя месте, она озаботилась тем, что в ее представлении должно было дать свободу и безопасность — лошадью. На ее счастье, в центре еще можно было обнаружить повозки. Но кучер сперва оказался несговорчивым. Главным образом потому, что не понимал, куда, собственно, должен отвезти барышню. Тогда она решила просто забрать одну лошадь: свела беднягу с ума, убедила в том, что стала жертвой то ли разбойников, то ли маньяков. Он не разобрал, зато в итоге едва ли не сам предложил ей коня.

— Он подал заявление в полицию? — уточнил Аврелий.

— Нет, и не собирается. Говорит, что владелец фирмы сам все сделает, а кучер точно не сознается, что сам отдал животное, будет настаивать на том, что не видел вора.

— Думаешь, надо и дальше ждать ее в месте разрыва? Думаешь, она вернется?

Констанция вздохнула, затянула потуже мягкий шарф, спасаясь от подувшего с Мойки ветра.

— На лошади она могла ускакать довольно далеко. Без адреса ей вряд ли удастся просто взять и вернуться. Чем дальше персонаж от места разрыва, тем слабее связь. Однако это центр города. Думаю, Миледи задержали. На этот случай у нас тоже есть решение.

В машине Аврелий начал расспрашивать Констанцию о книгах: какие жанры она ценила, каких авторов покупала, каково было отношение к современной литературе.

Она не стала сознаваться, что в последнее время, кроме этого самого Иванова да еще нескольких популярных авторов, почти ничего и не читала. Вместо этого принялась перечислять солидных классиков, с которыми познакомилась еще в университете. Литературный снобизм и ей казался не лучшим проявлением в человеке, но, да, Констанция ощущала необходимость производить на людей хорошее впечатление.

Так, за разговорами о Петрарке и Стендале, они доехали до отделения полиции недалеко от Библиотеки. Удивительным оказалось то, что Аврелий смог достойно поддержать беседу. Да, комментарии часто были в духе «жесть», «офигеть, вау» и «да ну блин, там фигня», но, как правило — аргументированно.

— И что, он знает про персонажей и книжников? — уточнил Аврелий, пока они с Констанцией стояли у березы в сквере и ждали Петропалыча.

— Да. В каждом городе у нас есть по несколько контактов в органах и администрации. Кроме того, наши люди работают в Министерстве Культуры.