Книга Книжники. В объятиях прошлого, страница 36 – Ирина Фуллер

— Слушай… — попытался что-то сказать красавчик, но Констанция не собиралась больше возиться с этим типом.

Она остановилась и прильнула к нему.

— Я чувствую, что мы с тобой созданы друг для друга. К чему тянуть? Все равно будем вместе, не так ли? Пойдем.

Мила и Аврелий, стоявшие неподалеку, застыли на полуслове, двое брэдберистов изумленно воззрились на Констанцию и ее спутника, Арина замерла в дверях, что вели в отдел.

В следующее мгновение в поле зрения появилась Кристина. Ее собранные в хвост волосы растрепались, футболка вылезла из-под ремня, и даже очки в темной оправе грозили вот-вот свалиться с кончика носа. Констанция подтянула за руку пойманного красавчика, чтобы на глазах у всех торжественно передать персонажа, за которым безуспешно гонялось полбиблиотеки.

— Держи своего героя-любовника.

Кристина не казалась счастливой, но выглядела крайне растерянной.

— Что… как… э-э… что случилось? — нашлась, наконец, она.

— Поймала его в коридоре по пути в столовую.

— Зачем ты поймала Тимура?

— Тим… Тимура… — выдохнула Констанция, почувствовав, что земля уходит из-под ног, а лицо, по мере осознания ситуации, заливается краской.

…Это ж надо было так опозориться…

…На глазах у всех…

— Новый переплетчик? — уточнила она все же.

Кристина кивнула, затем благодушно улыбнулась:

— А ты подумала, что это сбежавший персонаж? Понимаю, ошибиться нетрудно.

Констанция перевела взгляд на красавчика, который пару мгновений смотрел на нее в ответ, а затем расхохотался. Смех оказался приятным, глубоким, бархатистым. Но больше всего Констанции хотелось, чтобы Тимур заткнулся.

— Так вот оно что! — произнес он, отсмеявшись, пока она пыталась незаметно застегнуть рубашку. — Теперь все ясно. Ты меня ошарашила! Я не знал, что делать и как реагировать… Мало ли какие у вас тут порядки…

Каковы были шансы, что случившееся останется в секрете? И что завтра вся Библиотека не будет хихикать у нее за спиной?

Констанция подалась вперед, заставив Тимура отпрянуть, и прошипела:

— Расскажешь кому-то — придушу.

Финал видели многие, но хотя бы диалог в коридоре столовой можно было сохранить в тайне.

Тимур окинул взглядом ее лицо и тихо, будто заговорщически поинтересовался:

— То есть, не переспим?

Констанция ткнула его кулаком в плечо и поспешила покинуть коридор и всех коллег, ставших свидетелями ее позора.

Жаль, она не обладала способностью некоторых с юмором относиться к ситуациям, в которых выставила себя на посмешище. Вот Мила легко обратила бы все в шутку, а может — и в свидание.

Ночь стояла холодная. Если днем царила мягкая осень, пока деликатно окрасившая лишь клены, да березы, то к вечеру безжалостная ноябрьская стужа будто уже пробиралась на улицы, пробуя свои силы.

Зеленая трава, еще недавно влажная, теперь посеребренная инеем, легонько хрустела под ногами.

Ветра не было, воздух застыл холодной массой, незаметно, как вор, проникая под одежду, под кожу, в кости, в нервы.

— Это плохая идея, — повторил Аврелий в двадцатый раз за вечер.

— Предлагаешь домой поехать? — процедила Констанция.

Ее шея и челюсти были напряжены от холода и, пожалуй, страха.

— Предлагаю вызвать подмогу.

— Ты и есть моя подмога, черт возьми! — вспылила она, сердито придавив кленовый лист к влажному асфальту.