Книга Книжники. В объятиях прошлого, страница 180 – Ирина Фуллер

По ее расчетам, они должны были обогнуть огромное окно в Картотеке и Абонементе и сейчас спустится где-то… где-то в районе закрытой комнаты, куда имели доступ только Христофора Николаевна и Клара.

Достигнув пола, Констанция с Ильей оказались в очень тесной комнатке размером с санузел.

Здесь тоже, как и везде в коридорах, горела энергосберегающая лампочка, благодаря чему несложно было разглядеть небольшую дверь. Илья отстранил Констанцию, чтобы прижаться к поверхности ухом.

Но это не требовалось, чтобы услышать: по ту сторону кто-то разговаривал. Зычный голос Христофоры Николаевны прорвался через все возможные преграды:

— Терпение, Мила, терпение!

А затем — удаляющиеся шаги.

Илья осторожно толкнул дверь, но та не поддалась. Тогда он нащупал щеколду. В открывшемся тесном пространстве угадывалась верхняя одежда. Еще один шкаф.

Констанция ощутила внутренний трепет: неужели, наконец, увидит, как выглядит сердце Абонемента?..

Однако Илья развернулся и жестом велел подниматься обратно. Она сделала больше глаза и указала на дверь, одними губами произнесла: «А проверить?»

Он замахал руками, отправляя ее прочь. Лишь когда они оказались наверху, и Констанция еще раз попыталась убедить Илью в необходимости открыть ту дверь, он торопливо зашептал:

— Куда она ведет, и так ясно. Но для этого помещения у тебя нет соответствующего уровня доступа.

На языке вертелось несколько ответов, но Констанция смолчала: ясно ж было, что эта перепалка ничем хорошим не закончится. Илья усмехнулся, видимо, даже в полумраке тайного коридора заметив обиженное выражение лица. Провел костяшкой пальца по ее щеке — жест, который от неожиданности Констанция молча приняла.

— В моей жизни у тебя высший уровень доступа: готов выдать все свои секреты. Но когда дело касается Библиотеки, мы подчиняемся регламентам, а не они нам.

Узнать, что было за той дверью, Констанции было бы гораздо интереснее, чем проникнуть в самые секретные тайники Ильи. Говорить этого она не стала, не желая себе лишних проблем, однако задала вопрос, который волновал уже несколько дней:

— Мы расстались полгода назад. Все это время едва ли виделись на работе. Но с тех пор, как ты приехал в Питер, постоянно посылаешь мне непонятные сигналы и ведешь себя…

— Констанция, мы стоим в потайном коридоре над окном Абонемента, — прошептал он. — Ты не думаешь, что это не лучшее время для сердечных разговоров?

С этими словами Илья пошел прочь. Вновь они остановились у самой первой развилки: могли вернуться в шкаф в кабинете Ю, а могли отправиться вниз.

Прежде, чем очередной туннель поглотил ее, она встала лицом к лицу с Ильей и сказала:

— Я считаю, что для сердечных разговоров вообще не бывает хорошего времени. Все, что нужно, понятно без слов. Остальное — лишнее. Но мой вопрос не про любовь, а про твое непрофессиональное поведение.

О, это его задело. И без того резкие черты лица заострились, челюсти сжались. Констанция решила пояснить:

— Ты делаешь двусмысленные комментарии, непременно так, чтобы услышали коллеги. Влезаешь в мою личную жизнь. Постоянно приглашаешь куда-то, якобы чтобы обсудить рабочие вопросы, но никогда раньше у нас не было проблемы обсудить все, что нужно, в здании Библиотеки.

Илья еще какое-то время глядел раздраженно, а затем — внезапно и принужденно — рассмеялся.