Книга Книжники. В объятиях прошлого, страница 146 – Ирина Фуллер

— Это может быть одетый актер, — предупредила Констанция, — так что не дури, а то нас выгонят.

— А как звали Лопахина?

Констанция фыркнула. Будто она знала всех персонажей наизусть!

— Эй, Лопахин! — позвал Аврелий, и мужчина в костюме обернулся.

Однако, увидев книжников или, скорее, почувствовав приближение ловца, он бросился прочь, Констанция даже не поняла, где он скрылся, так как именно в этот момент большое дерево преградило путь.

Пока Констанция и Аврелий петляли между сотрудниками театра и декорациями, Лопахин появился уже на другом конце сцены.

— Вон он! — выкрикнул стажер, спугнув персонажа.

Получив затрещину от Констанции, Аврелий вжал голову в плечи, а затем оба побежали за беглецом.

Вновь оказавшись в коридоре, с которого начались поиски, они наткнулись на кудрявого мужчину в кепке. Тот орал:

— Ты совсем с ума сошел, Миша?

— Да-а-а, — простонал Котенко из открытой гримерки. — Я же тебе это и объясняю!

— Ты как сейчас играть будешь? Ты — самый разумный в этой толпе безвольных дворян, ты — разбогатевший лишь за счет собственного ума и предприимчивости бывший крепостной, сын рабов, пробившийся в люди! Ты — нарождающаяся буржуазия, выходец из простого народа, сумевший пробиться в верхние слои, когда-то «мужичок», которого лупил пьянчуга-отец, а теперь ЕРМОЛАЙ АЛЕКСЕЕВИЧ! — кудрявый многозначительно поднял указательный палец. — Ты, мать твою, человек дела! ДЕЛЕЦ, мать твою, слышишь?! Пьяный в какашку! Да Раневская даже если бы не была такой легкомысленной, безответственной дурой, даже если бы она была семи пядей во лбу, если бы была барыгой-воротилой, не стала бы слушать твои идеи по поводу распила сада на дачи! Потому что ты ЛЫКА НЕ ВЯЖЕШЬ! Это ж не Задрипенский дом культуры, Ми-иша-а!

— Да, Леша, ты меня слышишь вообще? — простонал Котенко, судя по его голосу, сквозь слезы. — Я умом тронулся! С катушек съехал! Все, нет больше Миши Котенко, конец мне.

С этим он зарыдал.

— Звони-ка Арине, пускай кого-нибудь из Брэдбери отправят, — велела Констанция тихо.

— Может, он проспится, и все будет норм? — предположил Аврелий.

— Может. Но давай немного поможем человеку.

Пока стажер строчил Арине смс, Констанция осторожно пробиралась мимо кудрявого Леши — вероятно, режиссера спектакля — чтобы оценить состояние Котенко. Тот расплылся по дивану, плача в кожаную подушку.

Ничто не указывало на то, что через четверть часа этот человек будет готов отправиться на сцену.

Кудрявый Леша тем временем возвел руки к небу и почти истерично произнес:

— Господи, зачем мне все эти испытания? Умоляю, сделай, чтобы через пятнадцать минут у меня был нормальный вменяемый Лопахин, готовый купить поместье и вишневый сад, будь он проклят.

— С другой стороны, это комедия, — заметила подошедшая на шум актриса в длинном платье. — Мне кажется, такой вот Лопахин снизит градус пафосности и превратит трагедию в комедийный фарс…

— Заступайся за него! — воскликнул Леша и ушел прочь.

Пока актриса пыталась привести Котенко в чувства, Констанция поманила за собой Аврелия.

— Прочешем тут все, — сказала она.

Часы отсчитывали минуты, неумолимо приближая начало спектакля. Прозвенел первый звонок. Второй. После долгой беготни по театру Констанция и Аврелий вернулись туда, откуда начали. Заглянули в гримерку Котенко. Тот уже не плакал: Михаил спал, громко сопя. Затем книжники прошли в «Закулисье», чтобы узнать, не появлялся ли там незнакомый мужчина в костюме. Спрашивать не пришлось: Лопахин стоял у стойки и пытался выторговать бутерброд в обмен на свои часы.