Книга Лунный камень Сатапура, страница 68 – Суджата Масси

Первин вдохнула поглубже и произнесла:

— Я не очень разбираюсь в драгоценностях, но лунный камень, возможно, из Индии. Многие индийские аристократы отдают камни французским ювелирам, чтобы те сделали для них изысканную оправу.

— Да уж, драгоценная вы юристка, что привезли нам такое! — с преувеличенной галантностью вклинился в разговор шут. — Теперь наша очередь вас озолотить.

— За меня не говори! — рявкнула на него махарани. — Почему это я должна одаривать женщину, которая наживается на чужом добре?

Лицо у Первин вспыхнуло.

— Мне ничего не нужно. И как государственная служащая я не имею права принимать подарки.

— Вот как? Почему-то последнего политического агента это не останавливало!

Первин в первый момент смешалась, а потом вспомнила предшественника Колина.

— Вы имеете в виду мистера Маклафлина?

— Его самого. Он при каждом визите выбирал по ценному подарку из княжеской сокровищницы. Смог бы — забрал бы и корону махараджи.

— А-а. — Первин не сказала вслух, что это называется коррупцией, но решила обязательно доложить Колину. Может быть, именно роскошными дарами политическому агенту и объясняется салют в двенадцать залпов?

Вдовствующая махарани поправила кулон на груди, расположив его точно по центру.

— Ну а теперь расскажите, как женщины становятся поверенными.

Первин отвлеклась от мыслей о неудачном дарении и невольно расслабила плечи. Уж от собственной истории она не ждет никаких подвохов.

— Я изучала гражданское право в Оксфордском университете в Англии. Сдала необходимые экзамены на поверенного, вернулась домой, начала работать в отцовской конторе.

— В Англии. — Голос махарани звучал задумчиво. — Сдается мне, школы там ничем не лучше, чем у нас в Индии. А вы как считаете?

— Мне кажется, это зависит от конкретного заведения, — ответила Первин. — Прекрасное образование можно получить в обеих странах, некоторые предметы лучше изучать здесь. Вы хотели бы поделиться со мной своими предпочтениями касательно образования вашего внука?

В комнату вступил слуга, весь в белом, с серебряной супницей в руках, но махарани махнула на него рукой, и он стремительно удалился. После этого она снова сосредоточила свое внимание на Первин и произнесла:

— Речь не о предпочтениях, а об истине. Моему внуку не следует уезжать в дальние края, ибо его дхарма^[36] — править здесь.

Она повторяла то же, что уже высказала в письме, которое видела Первин. Однако ограничиваться полемикой с махарани не стоило.

— Я знаю про это из вашего письма. Могу я вас попросить обозначить для меня, каким объемом знаний должен обладать махараджа?

Вдовствующая махарани склонила голову набок, будто обдумывая вопрос. А потом решительным голосом произнесла:

— Он должен разбираться в сельском хозяйстве и бухгалтерии, должен уметь писать прочувствованные воззвания и не терять лица на публике. Всему этому мальчик может научиться у своего наставника. Басу-сагиб дал прекрасное образование моему мужу и сыновьям, чем он плох для моего внука?

Похоже, разум у махарани куда более ясный, чем показалось Первин, когда они говорили про лунный камень.

— А сколько мистеру Басу лет?

— Почти восемьдесят. За них он успел накопить много мудрости.

Первин смутилась. Наверняка мистер Басу прекрасно разбирается в индийской истории, в том числе и в истории Маратхских войн. А вот что касается последних открытий в гуманитарных и точных науках…