Книга Лунный камень Сатапура, страница 48 – Суджата Масси

Потом она вспомнила про лай Дези. Возможно, пес предупреждал о появлении чужака. Вора со стороны, которого уже и не вычислишь.

Первин поспешно заколола волосы и надела то же самое голубое с золотом сари, в котором была два вечера назад. Вышла из комнаты, посмотрела, нет ли на веранде Рамы, и только потом вспомнила, что он, наверное, упражняется с Колином. А потом в голову вкралась самая неприятная мысль: что, если ночью к ней вторгся Колин или Родерик Эймс? Ведь только они ночевали в доме. Но что могло их заинтересовать в ее багаже? Вроде бы гостевой дом должен быть безопасным местом, а он ничем не лучше дешевой гостиницы.

Первин шагала по тропе в сторону дома Мехта и чувствовала, как в груди клубком сворачивается ярость. Под подозрением оказались не только обитатели дома. Вандану и Язада могли заинтересовать бумаги, имеющие отношение ко дворцу. А доктор Эндрюс предупредил, чтобы она не задавала слишком много вопросов. Что, если он вернулся выяснить, нет ли в ее бумагах чего-то такого, что может выставить его в дурном свете?

Первин знала, что на завтрак с Ванданой может прийти слишком рано. Индусы из высших классов обычно завтракали часов в десять, а сейчас еще не было семи. Но уж очень ей хотелось выбраться из гостевого дома и обсудить с Ванданой свои тревоги.

Ворота «Райского пристанища» оказались открытыми. То ли кто-то уже выходил, то ли ее появления ждали. Первин склонялась ко второй мысли, потому что никаких объяснений от нее не потребовали: два дурвана^[22] в голубой униформе молча указали ей на длинную вымощенную камнем дорожку, которая вела к главному входу в поместье. Горничная в черном платье французского кроя и белом кружевном передничке проводила ее по коридору, выстланному отполированным мрамором, в сад, на широкую веранду. Вандана нежилась в плетеном кресле и курила сигарету, вставленную в тот же стильный черный мундштук, который Первин видела накануне. На Вандане были голубоватый пеньюар и ночная сорочка, однако глаза она подвела черным, губы накрасила сочно-розовой помадой. Странно было смотреть на человека в одежде для сна и с макияжем.

— Добро пожаловать, милочка! Как я рада, что вы смогли прийти! — Вандана приветливо улыбнулась.

— Хорошо, что я не слишком для вас рано. — Первин устроилась в кресле рядом с хозяйкой.

Вандана погладила ее по руке.

— Рано, но я встала попрощаться с мужем. И знала, что вы тоже хотите отбыть пораньше.

Первин заключила, что хозяйка подкрасилась ради трогательного прощания с супругом.

— Выяснилось, что паланкин починили, однако я не спешу. Из гостевого дома мы выезжаем около десяти.

Вандана затянулась и выдула колечко дыма.

— Судя по вашему лицу, вам не терпится двинуться в путь. Это же так заманчиво — погостить во дворце.

— Безусловно. — Первин старалась придать голосу беспечность, хотя и уловила в словах Ванданы оттенок покровительственности. Вельможная дама из Сатапура привыкла к подобной роскоши, а Первин со всей ее ученостью и опытом путешествий к этому миру не принадлежала. — Я хотела бы перед завтраком задать вам несколько вопросов.

Вандана кивнула.

— Вопросов я жду, и много — и готова оказать вам любую посильную помощь.

— Вчера ночью кто-то забрался ко мне в комнату и забрал фотоаппарат. Вам об этом что-то известно?