Книга Лунный камень Сатапура, страница 4 – Суджата Масси

— До Колхапура от Бомбея больше трехсот миль. Мне придется туда съездить?

— Нет, не так далеко. Вы слышали про Сатапур?^[2]

— Крошечное княжество где-то в горах Сахьядри. — Первин вспомнила — из школьного учебника географии — форму княжества: этакий кролик, присевший на задние лапы. — Но вряд ли я смогу показать его на карте и вспомнить имя правителя.

— Все княжество — сорок квадратных миль, — откликнулся сэр Дэвид. — И гадди^[3] их сейчас пустует. Его величество Махендра Рао два года назад умер от холеры. Его сыну, махарадже Дживе Рао, всего десять лет.

Первин попыталась представить себе эту ситуацию.

— То есть, хотя официально Джива Рао уже считается махараджей, на деле он придет к власти только через восемь лет. А до тех пор княжеством управляет его мать?

— В большинстве княжеств женщины не могут находиться у власти. Поскольку правитель Сатапура — несовершеннолетний, все государственные решения принимают его премьер-министр и наш политический агент — он проживает в правительственной резиденции, из тех, которые называют «гостевыми домами», — прямо на границе Сатапура, возле горной железнодорожной станции Хандала.

— Полагаю, нелегко британскому политическому агенту управлять княжеством, — скептически заметила Первин. — Особенно не проживая во дворце.

Сэр Дэвид небрежно махнул рукой.

— Повседневными вопросами занят дворцовый управляющий, он отчитывается мистеру Сандрингему обо всем, что происходит. А премьер-министр, князь Сваруп Сатапурский, — дядя махараджи, так что все недурно.

Первин откусила кусочек тоста. Что-что, а тосты с маслом англичане делать умеют.

— А что вы можете мне сказать о политическом агенте?

— Колин Уит Сандрингем занимает этот пост около десяти месяцев. Отвечает за благополучие наследников престола и вдовы покойного махараджи.

— Детей? Но вы упомянули только князя Дживу Рао.

— У него есть младшая сестра, но я даже не знаю ее имени.

Первин совсем не понравилось, что сэр Дэвид почти забыл о существовании маленькой княжны, не понравилось ей и то, что мать молодого махараджи он назвал «вдовой», а следовало бы — «княгиней». Поэтому она решила уточнить:

— А имя махарани?

— Мирабаи. — Имя сэр Дэвид произнес медленно, со своим оксбриджским акцентом. — По крайней мере она не одна: зенаной^[4] по-прежнему заправляет мать покойного махараджи Махендры Рао, вдовствующая махарани. Имени ее не припомню.

«Кто б сомневался», — подумала Первин. Да, сэр Дэвид лучше большинства английских чиновников — и, безусловно, с должным почтением относится к ее профессиональным достижениям, — но, похоже, разделяет всеобщее убеждение, что индуски в своем большинстве безлики, безымянны и бездеятельны.

Сэр Дэвид пригубил чашку с чаем.

— Очень удачно, что свекровь и невестка поддерживают друг друга. Однако, согласно донесению мистера Сандрингема, между ними возникли серьезные разногласия касательно воспитания молодого князя.

Такие разногласия возникали нередко, причем не только в семьях правителей. Родители Первин тоже долго не могли договориться о том, стоит ли ей изучать юриспруденцию — этого хотел отец — или литературу, как мечтала она сама. Только через много лет после окончания школы она поняла, что юридическая практика — занятие куда более захватывающее, чем чтение романов.