Книга Принц в Бомбее, страница 66 – Суджата Масси

Первин не хотелось тратить время на чаепитие, однако хорошо было бы увидеть комнату Френи. Она негромко спросила Митан:

— Вы не возражаете, если я загляну в спальню Френи?

Митан явно всполошилась, однако потом кивнула:

— Что от этого изменится? Я вам сама покажу.

Первин переступила порог. Две кровати, аккуратно застеленные белыми покрывалами. Митан поставила корзину с цветами на столик, выбрала одну розу.

— А с кем Френи делила комнату?

— Ни с кем. Когда она была маленькой, здесь же жил ее брат.

Это позволило Первин поднять интересовавшую ее тему:

— Френи все еще очень переживала из-за смерти Дария. Она упомянула об этом в нашем разговоре. Боялась, что, если ее исключат из колледжа, она замарает честь брата.

— Да, это на нее похоже. – Митан поджала губы. – Она считала себя виновной в его гибели.

— Почему? Френи заболела первой? – Первин говорила исходя из опыта: большинство детей в городе умирали от болезней.

Митан оторвала от розы лепесток, отпустила его на постель, на которой раньше спала Френи. Потом пробормотала:

— Несчастный случай.

Первин дождалась, пока Митан медленно изорвала розу в клочья, потом вторую, третью, усыпала всю кровать лепестками. Потом Митан села на кровать, где когда-то спал Дарий.

— Френи знала, что Дарий хочет поиграть с одноклассниками за пределами колонии. Не все тут чувствуют себя уютно.

Первин кивнула, вспомнив стражей у ворот, хмурый взгляд няни-индуски во дворе.

— Дарий попросил ее ничего мне не говорить, она соврала, что он пошел к другу. Мы не знали, что он ушел из колонии в индусский район, за целых два километра.

Нормальный отклик сестры на просьбу старшего брата. Всего несколько часов назад Растом уговорил ее ничего не рассказывать отцу про его ночные похождения.

— Мальчики играли в крикет, было жарко, они решили выпить воды из колодца. Колодец был не новый, края осыпались. Дарий пытался вытянуть наверх ведро, поскользнулся и упал. – Митан сглотнула и хрипло продолжила: – Сперва друзья пытались сами его вытащить – боялись, что им попадет от старших. Упустили время.

Первин почувствовала, как у нее увлажнились глаза. Трудно не плакать, глядя на мать, пережившую две утраты.

— А вскрытие проводили?

Миссис Каттингмастер сгорбилась и ответила, низко опустив голову:

— Да, и тогда это заняло много времени. Коронер отдал его тело только три дня спустя – что, как вы знаете, против наших установлений, обряд погребения нужно провести как можно раньше. Ужасно было, что они так долго возятся, хотя полицейский, которого вызвали к колодцу, сразу сказал, что наш сын утонул.

— Да, это против здравого смысла, – согласилась Первин, испытывая все большую жалость к этой семье.

— В несчастном случае мы никого не виним, даже мальчишек, которых совсем не знали. Но Френи сильно переживала. Считала, что виновата – не сказала нам, куда пошел брат. После этого она переменилась.

— Как именно?

— Попыталась стать сыном, которого мы потеряли: сказала Фирдошу, что поступит в колледж, чтобы он мог ею гордиться. В будущем представляла себя не женой и матерью, а кем-то совсем другим. Ну не знаю, учительницей, врачом. – Митан грустно посмотрела на Первин. – А мы оба, как это ни прискорбно, часто ее ругали. Отца она, понимаете ли, раздражала. После того как Дария не стало, она всегда говорила одну только правду. А в колледже стала даже прямолинейнее прежнего.