Книга Принц в Бомбее, страница 10 – Суджата Масси

По дороге на станцию Черчгейт нужно было пройти мимо Эльфинстон-сиркл – круглой площади, застроенной едва ли не самыми элегантными и представительными деловыми зданиями в городе.

В 1870-е годы в застройке Эльфинстон-сиркл участвовали двое каменщиков из фирмы Мистри. Впоследствии дела пошли так хорошо, что дедуля Мистри смог купить одно из солидных зданий на Эльфинстон-Сиркл себе под контору. Сегодня на верхних этажах строительной фирмы «Мистри и сыновья», так же как и у соседей, развевались британские флаги.

На самой площади утихла обычная толчея повозок, автобусов и машин. Бомбейская полиция выставила знак: движение запрещено, по площади проследует процессия принца Уэльского. Солдаты Индийской армии и сотрудники бомбейской городской полиции стояли по стойке смирно на расстоянии полутора метров друг от друга. Первин хотела было пройти по площади к Черчгейт-стрит, но ее резко осадил молодой констебль со штыком:

— Только по этой стороне.

Первин вслед за ним посмотрела в сторону трибун, где небольшими кучками сидели разодетые индийцы и англо-индийцы. На трибунах было не пусто, но пустовато.

— А можно мне, пожалуйста, быстренько пересечь площадь – мне нужно на станцию Черчгейт? Процессии же пока не видно.

— Никаких исключений.

— Первин-баи! Первин-баи!

Первин подняла глаза и увидела тринадцатилетнюю Лили Яздани, которая сидела на трибуне вместе с родными.

— Поднимайтесь к нам! – пискнула Лили. – Ну пожалуйста, Первин-баи! У нас печенье и пирожные, только из печи!

Родители Лили, Фироз и Руксшин, тоже подзывали ее к себе. Первин решила отказаться от своего намерения пересечь площадь и пошла повидаться с Яздани.

— Просто не понимаю, как вы успели все это испечь, а потом еще и пойти на парад, – заметила Первин, выбирая бриошь с карри из целого ассортимента сдобы, которую ей предложили супруги Яздани.

— Все просто. У меня отличные помощники, а начинаем мы в четыре утра. – Фирозу было сорок с небольшим, обаятельное круглое лицо обрамляли курчавые волосы. Она впервые видела Фироза не присыпанным тонким слоем муки. – Мы всё испекли – клиенты расстроятся, если мы сегодня не будем работать.

— А здесь не слишком многолюдно, я думала, будет иначе. – Руксшин пожала плечами, явно давая понять, что лично ей все равно. – Ладно, нам больше места останется.

— Поблизости на железнодорожной станции народу было больше, чем здесь, – добавил Фироз. – Много молодежи ехало в фабричный район. Того и гляди протесты начнутся. Глупость такое устраивать в день прибытия нашего будущего императора.

Первин качнула головой:

— В этом весь смысл: протестовать, именно когда он здесь.

Фироз порозовел и явно подбирал слова, чтобы возразить.

Тут поспешно вмешалась Руксшин:

— Ну ладно, ладно, лучше расскажите, как дела у вас дома. У вашего брата с невесткой скоро ребеночек родится?

Первин поняла, что Руксшин пытается уйти от политических тем.

— Растом и Гюльназ очень хотят ребенка, но человек предполагает, а бог располагает. Кроме прочего, Растом сейчас очень занят.

— Птичка на хвосте принесла, что он прямо сейчас заканчивает работу над Воротами! – просияла Руксшин.

— Да. И он уверен, что ни один камень не шелохнется под ногами у принца и вице-короля.

— Первин, я вас очень прошу: возьмите домой выпечки для своих родных – мы хотим поздравить Растома-джи с той ролью, которую он сыграл в сегодняшнем торжестве. – И Фироз торжественно вытащил из корзины для пикника запечатанную коробку.