Книга Стеклянный угорь, страница 102 – Дж. Дж. Фиртел

В дверях ее встретил Блейк, слуга Сонхо, он же капитан яхты.

— Как вас представить?

— Скажите, что я бывшая конкурентка, – предложила Джанет.

Молодой человек ответил ей озадаченным взглядом. Она пожала плечами в ответ:

— Одно из двух: или выйдет, или нет.

Оставшись в холле одна, она огляделась и заметила на стене литографию в скромной раме – художник, видимо, изобразил лист зеленых купонов S & H^[23]. Поднявшись и подойдя поближе, она разглядела подпись: «Уорхол». Очень по-американски. У нее в душе поднялось негодование. Ее бабушка всегда брала зеленые купоны в супермаркете и вклеивала их в книжечки, после чего обменяла на несколько нужных кухонных приборов, один из которых, блендер, до сих пор стоял у Джанет в кухне. Ее бесило, что самый знаменитый герой модной городской культуры Нью-Йорка вздумал поиздеваться над тем, как люди когда-то жили, да еще и выдал свои потуги за искусство. Суп «Кэмпбелл», «Брилло» и вот теперь купоны. Это только усилило растущую в ней и почему-то приятную враждебность к хозяину дома.

Сонхо не заставил себя ждать. В легкой серой хлопчатобумажной рубашке, элегантно облегающей стройную фигуру, он выглядел неуязвимым. Протянув гостье руку, он провел ее в просторную гостиную.

— Добро пожаловать. Но разве мы знакомы?

— Я крабовщица, – сообщила Джанет. – Возила мальков угря для Беннета Тайсона.

— Ага, – сказал Сонхо. – Проходите, прошу. Могу я предложить вам «Мокси»?

— «Мокси»?

— Официальный безалкогольный напиток штата Мэн. Что вам, без сомнения, известно.

— Известно. Но как-то не слишком тонко с вашей стороны.

— В каком смысле – тонко? – спросил Сонхо, наклонив голову. Как правило, гости, приходившие в его роскошный дом, проявляли определенную почтительность и хотя бы делали вид, что ценят его попытки ассимилироваться.

— Представьте себе, – стала объяснять Джанет, – я работаю в Сеуле, вы приходите ко мне на деловую встречу, и я, чтобы сойти за свою, первым делом предлагаю вам кимчи.

Сонхо задумчиво сдвинул брови.

— И собачатину, – добавила она.

Хозяин дома нахмурился.

— Довольно-таки бестактно, – спокойно заметил он. – И почему все американцы уверены, что корейцы едят собак? Я не ем собак.

— Если бы и ели, мне совершенно все равно. Я зарабатываю тем, что чищу крабов. И я их ем. Может быть, кто-то держит их как домашних любимцев. Все относительно. Но «Мокси» я не люблю.

— К нему надо привыкнуть, – согласился Сонхо.

— Если бы мне хотелось попить что-то вкусное, я бы предпочла шоколадный молочный коктейль. Или джин – вот к чему стоит привыкнуть.

— Джин я люблю, – кивнул предприниматель.

— Значит, у нас есть что-то общее, кроме угрей.

Сонхо помолчал и снова наклонил голову.

— Могу я предложить вам джин-тоник?

— Да, спасибо. «Бифитер», если можно. Без лайма и фруктов. И тоника много не надо.

Был уже седьмой час вечера. Сонхо кивнул Блейку, и тот шмыгнул куда-то, видимо на кухню.

— Честно говоря, – продолжил хозяин дома, – я рад, что не придется пить «Мокси». На мой вкус, он слишком горький и одновременно слишком сладкий. Но я просто проявляю уважение к местным обычаям. Если быть откровенным, общество здесь закрытое, чужаков не любят. Кстати, в Корее точно так же. В любом случае я предпочитаю джин-тоник. И разговор начистоту. Поэтому сразу скажу: я очень сожалею о том, что случилось с вашим боссом.