Книга Хозяйка дома Бхатия, страница 70 – Суджата Масси

Ума натянуто улыбнулась:

— Я бы не хотела втягивать его в эти неприятности. Простите, но вам придется все выяснить иначе.

Первин неудобно было обращаться к Уме со следующей просьбой, но без этого она не могла вернуться к Джамшеджи.

— Есть способы помочь, не раскрывая своего участия. Я знаю, что вы ценили Сунанду и ее заботу о ваших детях.

— Совершенно верно. – Взгляд Умы смягчился. – Нам будет ее не хватать.

Первин взглянула ей в глаза.

— Я помогаю Сунанде бесплатно, но придется заплатить барристеру, который будет выступать от ее имени в суде. Может, вы проявите милосердие и оплатите эти расходы?

Ума начала трясти головой еще до того, как Первин произнесла последние слова.

— Вы спрашиваете, даст ли он хоть рупию на защиту женщины, которую обвиняют в аборте? Нет.

— Сунанда спасла Ишану жизнь…

— Я бы и сама подоспела, но мне помешала Мангала, – прервала Первин Ума. – Я бы поступила так же, как и Сунанда, но, по счастью, она не замешкалась. Мы даже хотели вознаградить ее деньгами, но сэр Дварканатх не позволил.

Первин заметила, что Ума снова заговорила официальным тоном.

— Я больше не буду просить у вас денег. Но не могли бы вы дать Сунанде письменную положительную характеристику? Упомянув, что она спасла Ишану жизнь. Барристер передаст это судье.

— Письменную характеристику за моей подписью?

— Да.

— Простите, но я уже сказала, какого поведения от меня ждут. Из-за того, что я пыталась что-то делать вне дома, едва не случилась беда. Так что ответ – «нет».

Ума встала, расправила сари – и тут Первин заметила, что оно забрызгано чем-то бурым. Проследив направление ее взгляда, Ума сказала:

— Я прошу меня простить – свекор нездоров, я не успела привести себя в порядок. Вы найдете дорогу вниз?

— Да, я сама спущусь. Пожалуйста, передайте сэру Дварканатху пожелания скорейшего выздоровления…

Ума решительно затрясла головой:

— Он расстроится, узнав о вашем визите.

— Ему не нравится то, что я защищаю Сунанду? – Первин не удалось скрыть сарказм.

— Об этом он даже не знает. – Выражение лица Умы было серьезным. – Но, по его мнению, женщинам не подобает работать рядом с мужчинами. В этом доме даже у слуг есть разделение труда. Ошади – старшая над служанками. Один из проверенных слуг – над мужчинами.

Первин поняла, что дальше говорить бессмысленно. Она узнала от Умы все что могла, при этом совсем немного.

По дороге обратно в контору Первин пыталась разобраться, что она знает, а что не знает про Уму Бхатия. Стремительный отказ в помощи выглядел лицемерием в свете тех похвал, которые она расточала Сунанде. Однако, когда виды Гхаткопара за окном сменились полями, Первин подумала: а может, Ума так резка из самосохранения? Может, она опасается, что Сунанда забеременела от ее мужа или сэра Дварканатха?

Первин не могла заставить Уму выступить в суде, потому что закон давал женщинам право самим решать, появляться на публичных слушаньях или нет. Это условие ввели в интересах семей, в которых считалось, что посторонний взгляд оскорбляет женскую скромность.

Первин поблагодарила Армана и побрела обратно в Мистри-Хаус; она так ушла в свои мысли, что даже забыла поздороваться с Мустафой.

— Адаб, – произнес он ей в спину. – Видели снаружи Джаянта? Он вернулся и хочет вам что-то доложить.