Книга Хозяйка дома Бхатия, страница 12 – Суджата Масси

Была половина восьмого утра, и Хуши только что уснула в своей кроватке. Первин девочка напоминала красивую куклу: из тех, каких она держала у себя на полке, любила разглядывать, а вот трогать боялась. Собственно говоря, во время последнего посещения Первин попыталась взять Хуши на руки, но девчушка так раскричалась, что сиделка тут же выхватила ее из дрожащих рук тети.

Хуши родилась светлокожей, ротик бантиком, как у Гюльназ, а вот курчавыми черными волосами пошла в семейство Мистри. Миловидность ее сочеталась с (как это называла про себя Первин) неугомонным характером. Доктор Моди, пользовавший Гюльназ, заявил, что это временное явление, связанное с коликами. И тревожиться не о чем.

Первин, памятуя, что рядом спит ребенок, продолжила совсем тихо:

— По счастью, там оказалась доктор Пенкар. Зато от Мангалы Бхатия толку не было никакого – она только кричала на айю, как будто та была во всем виновата.

— Мангала утверждает, что лучше Умы понимает обычаи их дома. И детей у нее больше.

— Да, причем больше сыновей. Но разве Ума, как жена старшего сына, не обладает бо́льшим авторитетом? – Первин подмигнула Гюльназ, которая была ее всего на год старше.

— Ха-ха, – ответила Гюльназ. – Мангала все еще не смирилась с тем, что ее мужа отправили управлять семейными каменоломнями. А она решила остаться с детьми в Гхаткопаре.

Первин вспомнила слова доктора Пенкар о том, что в силу устройства семейной жизни у женщин нет права решать, беременеть им или нет.

— Полагаю, что, если они почти весь год живут раздельно, у нее меньше шансов забеременеть.

— При этом Мангала уже обзавелась шестью! – В голосе Гюльназ звучало скрытое восхищение.

— А ты сколько планируешь? – поддразнила ее Первин.

Гюльназ, бросив взгляд на детскую кроватку, ответила:

— Столько, сколько понадобится, чтобы родить сына.

Первин резко втянула воздух, подавив желание вставить крепкое словцо.

— Надеюсь, это не Растом внушил тебе такие мысли. Хуши просто сокровище. И я знаю, как долго вы оба ждали ее рождения!

— Пять лет. – Гюльназ поджала губы. – Но если бы родился мальчик, Растом приходил бы ко мне каждый день.

Первин хотела напомнить, что у брата в разгаре очень ответственная стройка в северной части города, но ведь нельзя исключать, что Гюльназ в чем-то права. Первин решила вернуться к разговору о приеме.

— Сунанда, айя, которая спасла Ишана, изумительная женщина. Ты ее раньше видела?

— Нет. Мне нужно нанять такую же айю для моей Хуши – чтобы была готова пожертвовать собой ради ребенка. – Гюльназ откинулась на подушки и удовлетворенно вздохнула.

— Многого же ты хочешь, – заметила Первин.

— Ты на что намекаешь?

Первин проиграла в голове ту страшную сцену.

— Мне не понравилось, что Бхатия назначили Сунанду виновной за этот несчастный случай. Хотя могли бы и поблагодарить. Ума подошла далеко не сразу, а вот Сунанда как-то сумела пробиться сквозь толпу и спасти Ишана.

— Может, Ума просто была шокирована. С детьми вообще очень трудно. Хуши плачет – а я никак не могу понять почему. Хочет молока или у нее мокрая пеленка? – Гюльназ бросила нежный взгляд в сторону кроватки. – Такое счастье, что есть няньки. Уверена, Хуши их любит сильнее, чем меня.

— Да ну что ты! – воспротивилась Первин. – Между матерью и ребенком существуют неразрывные узы!