Книга Демоница из статуэтки клана Чи Су, страница 47 – Бай Сюли

Сянцзян продолжала возмущённо пыхтеть.

Больше не взглянув ни на Сянцзян, ни на Юшенга, Цин поплелась за Юйси, а спустя четверть часа они обе уже сидели в просторной классной комнате, расположенной на первом этаже.

Так вышло, что новая наставница, о которой Юйси прожужжала Цин все уши, восхваляя её невообразимые таланты, прибыла в академию Цзянь-Фен не ранее чем пару дней назад, потому сегодняшний урок игры на гуцинь оказался первым для них. Юйси из-за этого жутко волновалась.

Классная комната, выдержанная в светлых тонах и залитая солнечным светом, постепенно заполнилась учениками; некоторые из них, как и Юйси, сейчас настраивали свои инструменты.

Цин же сидела молча, ожидая появления наставницы. Виртуоза игры на гуцинь. С тонким слухом и изящными манерами. Со слов всё той же Юйси.

Цин усмехнулась про себя.

— Вижу, все уже в сборе, – неожиданно послышался довольный женский голос, заставивший ухмылку сползти с лица Цин. В памяти что-то тревожно колыхнулось. Кажется, она уже слышала этот голос раньше. – Чудесно! Просто чудесно!

Точно слышала!

Неторопливые размеренные шаги раздавались за спиной Цин, и их такт совпадал с биением её сердца. Оно словно замедлилось.

— Я так рада, что в этом году мне выпала честь обучать вас игре на гуцинь, – тем временем щебетала женщина.

Цин старательно напрягала память. Её голос… Почему он кажется ей таким знакомым?

— Музыка всегда наполняла мою душу покоем и умиротворением, – говорила женщина и при этом неторопливо шла вперёд. – И я приложу все усилия, чтобы привить вам любовь к музыке!

Цин чувствовала, что наставница находится всего в паре метров от неё.

В голове Цин будто что-то щёлкнуло, спина напряглась. Она уставилась перед собой, отчего-то не смея обернуться. Её руки похолодели, и она положила их на струны гуцинь. Те в ответ жалобно застонали.

— Вижу, кому-то не терпится приступить к занятию! – задорно рассмеялась женщина.

Рядом с Цин уже мелькнул подол её белого ханьфу, а в нос ударил приторно-сладкий запах духов наставницы. Ноздри Цин затрепетали. Что это за аромат? Неужели… Османтус?

Цин сглотнула внезапно пересохшими губами. Пальцы же со всей силы вцепились в струны; те натянулись и стали причинять ей боль. Но Цин не отпускала их. Не могла разжать руки. Они будто задеревенели и не слушались её.

— Не волнуйтесь, я не стану томить вас ожиданием! – прозвучал совсем рядом голос женщины, и в тот же момент Цин, наконец, увидела её лицо.

В голове Цин всё зашумело, застучало и загудело. Она смотрела в улыбающееся лицо женщины и, кажется, забыла, как дышать. Кровь отхлынула от лица Цин, придавая ему бледно-серый оттенок.

Она видела, как шевелятся полные губы наставницы, продолжающей что-то говорить, но не слышала ни слова. В её голове так громко пульсировало, что Цин показалось, будто она оглохла. Всё её тело занемело, лишь пальцы всё сильнее и сильнее впивались в струны гуцинь.

В какой-то момент наставница уставилась на неё в ответ. Она смотрела пытливо, настороженно.

Меридианы её тела натянулись и запульсировали. Энергия ци рвалась наружу, требовала выхода, и Цин уж было решила, что бальзам не справится. Неужели она раскроет себя при всех?

Цин жалобно всхлипнула от переполнявших её эмоций. Приторный запах османтуса становился всё сильнее, и Цин затошнило. О нет, кажется, её сейчас вывернет прямо здесь!