Книга Это война, братишка, страница 94 – Кристина Римшайте

— Никаких рисунков. На первый раз прощаю. Сними футболку и надень правильно.

Я растянула губы в глупейшей улыбке и выдала под стать ей глупую фразу:

— Может, мы все сделаем вид, что она белая, и я не стану её переодевать?

Тренер удивлённо моргнула.

— Это у вас в Росси юмор такой?

Какая проницательная женщина! Моё желание стать хамелеоном резко возросло.

— Нет, мэм. Просто я не стану переодевать футболку, – поджала губы, готовясь биться до конца. Я лучше выйду голая, чем все увидят счастливое лицо Градова и я прослыву его бешеной идиотской фанаткой.

Женщина нахмурилась и уже, видимо, хотела меня распять, а может быть и шесть раз, наказать… но в дело вмешался футболист.

— Я могу одолжить ей свою, мисс Бёрнс, – парень стал стягивать с себя белую майку, чем вызвал слаженный девичий «ох». Клоун.

— Спасибо, Нортон, – мило улыбнулась ему тренер. О-о! Ничего себе!.. Она тоже подвластна этим чарам. У меня одной иммунитет? Или во всем виноват Градов?

— Ладно, иди играй, но в следующий раз приходи в нормальной футболке.

— Спасибо, мэм, – тихо отвечаю и семеню на свою половину зала, где стоит жутко довольный Дастин.

— Привет, мелкая, – скалится футболист. – Это судьба, не находишь?

— Ты меня раздражаешь, не находишь? – язвлю в ответ.

— Фу, как грубо. Я тебя от смерти спас. И это твоё спасибо?

Молча закатываю глаза и отхожу от него. Но парень обладает завидным упорством.

— Мои родители спрашивали, когда ты приедешь навестить их. Ты им понравилась, – тихо и уже нормальным голосом говорит он.

Я морщусь, потому что мне стыдно. Стыдно перед родителями Дастина. Они, конечно, не виноваты, что их сын идиот, но из-за него я не могу их навестить.

— Передай своим родителям моё искреннее сожаление, – сухо произнесла, кусая губу с внутренней стороны. – О чём ты думал, чёрт возьми, когда вёз меня к ним? – зло шиплю, глядя ему в глаза, но так чтобы слышал только он. На нас с интересом поглядывают.

— Надеялся, что ты оттаешь, – тихо признался он и сам отошёл. Игра началась.

Почему никто не сказал, что игра в волейбол сродни избиению младенца? Знала бы, пошла б на плавание. Очередная подача от Джесс прилетела мне в плечо, отбросив в сторону.

— Сука, – выругалась сквозь зубы и подняла мяч.

— Я подам, – ко мне подлетел Дастин, но на этот раз я не собиралась уступать этой мегере с бешенством матки.

— Чёрта с два, этот мяч мой, – прошипела и пошла за линию.

Улыбнулась и подбросила мяч. Как бы я ни старалась, но с моим ростом мне ни за что не достать девчонку. Но это отсюда, а вот от сетки, вполне себе можно. Теперь охоту вела я, и каждый раз бросалась к мячу, как голодный тигр к антилопе, разве что зубами его не рвала.

Удачно оказавшись у сетки, я отпихнула от себя Дастина и подпрыгнула, кулаком отбивая мяч. Прицел, и точное попадание в голову. Надеюсь, звон в ушах у неё надолго останется.

— Ах ты, стерва! – верещит эта кобылица и на всех парах, тряся хвостом, несётся ко мне.

Что она собралась делать? От удара меня спасает свисток.

— Браун! Вернись на своё место! – зверствует тренер. – Обе! Штрафные полчаса. Каждой.

Отлично. Теперь я должна отработать двести сорок часов с половиной. Спасибо, сучка. С тобой приятно иметь дело. К концу года я задолжаю университету пару тысяч спортивных часов, и меня даже близко к корпусу не подпустят, не то что к экзаменам.