Книга Это война, братишка, страница 91 – Кристина Римшайте

Нахлынувшая паника окончательно бы мной овладела, и я бы побрилась и сдалась в монахини, но дверь распахнулась, являя счастливую морду брата. Волосы торчком, взгляд озорной, как у мальчишки, улыбка не вмещается в проход. Он смотрит на меня с восхищением и нежностью, но выдаёт что-то привычное, абсолютно не соответствующее взгляду:

— Тебя долго ждать, Зараза? Я не крестная фея, чтобы наколдовать тебе одежду. Хватит с меня завтрака и кареты.

— Привет, – глупо улыбаюсь, пытаясь проморгаться и понять: это что? Всё по-старому? Ночь мне всё-таки приснилась, и между нами ничего не изменилось?

— Та-ак, – вздыхая, протягивает брат и заходит в комнату. На нём есть брюки, но нет рубашки, и от него просто безумно вкусно пахнет. Я совсем растерялась и постыдно спряталась под одеялом.

— Мелкая, ну ты чего? – Макс легонько меня толкает в бок и пытается убрать одеяло.

— Я не знаю, – скулю в одеяло. Наверное, меня плохо слышно, потому что Макс смеётся и переспрашивает:

— Что ты лижешь?

Замираю и усмехаюсь.

— Мелкая, нет времени на самокопание. Потом разберёмся, – Макс просовывает руку под одеяло и щиплет меня за бок. Вскрикиваю и выбираюсь на поверхность.

— Сдурел? Может, у тебя выросли лишние пальцы?

Парень усмехается и резко заключает меня в объятия, так что я оказываюсь у него на коленях, прижатая головой к груди.

— Вот. Узнаю свою Заразу, – гордо произносит Макс. – А то захожу, а тут мышка напуганная, даже растерялся.

Смотрю ему в глаза и плавлюсь от нежности. Он заправляет мне прядь за ухо и целует в лоб.

— Я не знаю, как себя теперь вести, – честно выпалила и насупилась. Чувство отвратное. И как люди встречаются? Одни неудобства и дискомфорт.

Макс смотрит на меня и старается не ржать.

— Только попробуй, – на всякий случай предупреждаю я.

— Даже не думал, – серьёзно говорит он, подражая голосу своего отца, пытаясь не улыбаться.

— Клоун, – фыркаю и отворачиваюсь. Да, мне стыдно, чёрт возьми! Мои первые полноценные отношения, и те – с братом. Тем самым, который мне жуков в тарелку подкладывал и вообще всячески издевался. Мне проще ему слабительное подсыпать, чем говорить о чувствах. Бр-р-р.

— Веди себя, как обычно, – ласково шепчут мне в ухо и нежно целуют за ним. – Ты с ума меня сводишь своей язвительностью и находчивостью. Будь проще. Мы обязательно во всем разберёмся, но не всё сразу. Ничего конкретно не изменилось, просто к нашим и без того крутым отношениям добавился приятный бонус в виде поцелуев. Теперь я могу это делать, когда захочу.

Наши взгляды встретились, я сглотнула, и Макс накрыл мой рот поцелуем, доказывая насколько этот бонус приятный. Поцелуй затянулся, перерастая в страстный. Вот Макс уже лежит на спине, а я сижу сверху; его руки гладят спину и бёдра, а влажный язык вызывает трепет и мурашки.

Усилием воли я отрываюсь и пытаюсь сфокусировать взгляд.

— Твою мать… – через нос выдыхает брат и ерошит свои волосы.

Неужели такое возможно? Я хочу этого парня до визга. Всего: каждую его клеточку. Я готова взять его в плен и пожизненно запереть в этой комнате. Похоже, я сильно поспешила с выводами: если он уедет в турне, я просто сдохну от ревности и тоски. Мне следует его отпустить, пока не поздно, и прекратить всё это.

Я резко стала и поправила пижаму, но Макс быстро оказался рядом и поймал мои руки.