Книга Это война, братишка, страница 18 – Кристина Римшайте

— Я и мой друг – Удовольствие, с радостью придём, – заверила я. – Ладно, мне в другую сторону. Удачи! – махнула, развернулась и врезалась в твердую мужскую грудь. – Только не по законам жанра… – тихо взмолилась, поднимая взгляд. На меня смотрели насмешливые прозрачно-серые глаза. Главное – не пробудить интерес. Такие красаФчики не обращают внимания на тех, кто обращает внимание на них. Но почему-то кидаются на тех, кому глубоко и серьёзно наплевать с высоты Эйфелевой башни. Поэтому я поднимаю до одури влюблённые глаза, хлопаю ресницами и разве что слюну не пускаю. Насмешливая улыбка превращается в самодовольную.

— Извините, – робко пищу и обхожу преграду.

— Ничего, малышка, – доносится мне в след. – Тебе помочь?

Ы-ы-ы-ы-ы, чуть не завыла с досады. Неужели с невинностью перестаралась?

— Спасибо. Не нужно, – бросаю через плечо.

— Как хочешь. Если что, зови, – ласково произносит этот альфа-самец и уходит.

— Если что, я позвоню в службу поддержки, придурок влюблённый, – тихо шиплю и, наконец, захожу в здание.

* * *

Дома всё делаю быстро. Быстро приклеиваю банки суперклеем к полу и полкам. Сдираю серу со спичек и начиняю пять сигарет из открытой пачки Мича, они у него повсюду валяются. Устанавливаю над дверью конструкцию из ведра с водой, прибиваю тапки к полу в коридоре мелкими гвоздями. Сыплю крупную соль под простыню Макса, чтобы слаще спалось, Принцесса моя на горошине. Его пасту выдавливаю в унитаз, тяжело при этом вздыхая.

— Прости, родная. Это ненапрасная жертва. Родина тебя не забудет!

Нашпиговываю тюбик кондитерским белым кремом, чтобы слаще чистилось. Завожу стерео на четыре утра и устанавливаю громкость на максимум, выбрав композицию немецкой рок-группы «Rammstein». Немного слабительного в минеральную воду и… звонок в дверь. Успела. Выдыхаю, вытираю пот со лба.

Поправила волосы, уселась на стул и крикнула:

— Заходи, открыто! – главное: не ржать. Жаль, попкорн не захватила. Такое представление, блин… сейчас рот от смеха порвёт.

К моему сожалению, первым заходит Мич. Ведро срабатывает без задержки, словно отлаженная бомба, и пять литров воды обрушивается на голову музыканта. Рядом неудержимо ржёт Макс.

— Вы идиоты, – хватая воздух, произносит парень, я делаю вид, что смотрю в стену и там есть что-то жутко интересное. – Сладкая парочка дебилов, – Мич заходит и прямиком идёт в ванную. Посмотрим, как он запоёт, когда покурит.

— Привет, зараза, – улыбается братишка, но, внимательно разглядев меня, перестаёт сушить дёсны. Он смотрит долго, пристально… я кожей чувствую его тяжёлый взгляд. И мне не по себе. Совсем не хочется больше язвить и играть в эти игры.

— Ты же не думал, что я останусь с твоей дизайнерской причёской? – натянуто улыбаюсь и смотрю брату в глаза. Он моргает и хмурится ещё больше.

— Почему квартиру не убрала? – насмешливо спрашивает, словно ничего не произошло.

— Кто нагадил, тот и папа, – улыбаюсь в ответ. – Ужин я, кстати, тоже не готовила, поела в кафе. Ну, спокойной ночи, – шлю воздушный поцелуй и, напевая, иду в комнату. А у самой поджилки трясутся. Что это сейчас было?

Отмахиваюсь и сажусь за учебу в предвкушении сладостных криков.

Максим

Подходя к дому, наполняюсь адреналином и смакую приятное ощущение подвоха. Нутром чувствую, Камила приготовила сюрприз. Но сестрёнка – превосходный стратег, поэтому, думаю, не вывалит все «сюрпризы» сразу, а растянет удовольствие, но, на всякий случай, пропускаю Мича вперёд. И не зря. Пятилитровый водопад обрушивается на голову друга. Он хлопает удивлёнными и обиженными глазами, как у котенка, которому сначала дали колбасу, а потом забрали. Ржач распирает меня, и я, не сдержавшись, складываюсь пополам. Мич открывает и закрывает рот, подобно свежепойманному карпу. Я ржу, давясь слюной, глядя как с его волос капает вода ему на губы.