Книга Доля вероятности, страница 107 – Ребекка Яррос

Это был адский труд, но я ни о чем не жалел.

Для Пирсона спецназ был пределом мечтаний, но для нас с Торресом и Роуэллом — всего лишь очередным этапом. Давным-давно, еще когда мы с Иззи летели в том самолете, я решил, что было бы здорово попасть в спецназ; теперь мечта стала реальностью. Я отлично делал свою работу и не скрывал, что хочу стать лучшим.

— И ты решил уехать на Фиджи, зная, что на подготовку к переводу в Брэгг остается всего пара недель?

Загорелся зеленый, и Торрес свернул на дорогу к аэропорту.

— Мы с Иззи планировали эту поездку несколько лет, — ответил я и поморщился: в моем голосе сквозила обида. — И я не собираюсь задерживаться в увольнительной. Вернусь как раз к отправке в Брэгг.

Мы с Изабо не виделись с маминых похорон, то есть уже полгода, и расстались, так ни о чем толком и не договорившись. Ночь мы провели вместе, но не обсуждали ни мою маму, ни наше будущее — точнее, его отсутствие; ничего, что имело значение за пределами гостиничного номера. Когда я уходил, Иззи спала и казалась такой счастливой; красивые длинные ноги запутались в смятых простынях, и я предпочел не будить ее, чтобы избежать неловкого прощания.

С тех пор я ни на секунду не забывал о той ночи. Я видел ее во снах.

А слова ее матери, недовольной, что дочь опять «гоняется за своим солдатиком», снились мне в кошмарах. Я понимал, что Иззи мне не пара, но одно дело — знать об этом, и совсем другое — услышать из уст ее матери.

— Надеюсь, так и будет. Мы договорились пойти в спецназ вместе. — Торрес снова покосился на меня.

— Ну да, ну да. — Я покачал головой. Торрес был моим другом, и я полагался на него на все сто, но в последнее время он меня достал. А может, я просто не мог думать ни о чем, кроме Иззи. — Я все помню. Сначала подразделение «Кью», а следом «Дельта».

— Будет круто, обещаю. — Он просиял. — Мой старик будет скакать от счастья, что я пошел по его стопам.

Я невольно улыбнулся. Торрес сам был готов скакать от счастья.

— А твоя подружка-не-подружка в курсе? — спросил он, когда мы подъехали к зоне вылета.

Сердце екнуло. Я вышел из кабины, захлопнул переднюю дверь и открыл заднюю, чтобы забрать свои чемоданы.

— Ты же ей сказал? — Его лицо выражало осуждение и беспокойство. — Насколько я знаю Иззи, она захочет какой-то уверенности в будущем, она же только что закончила юрфак…

— Я ей скажу.

Я взвалил рюкзак на плечо и затащил чемодан на тротуар.

— А она знает, где ты пропадал эти несколько месяцев?

Я поморщился:

— Я не стал объяснять.

— Но ты же сказал, что вернулся?

— Я… отправил письмо пару недель назад, хотел подтвердить, что поездка в силе.

Все, что я должен был ей объяснить, можно было сообщить только лично, а мы не могли встретиться лицом к лицу.

— То есть ты серьезно сейчас планируешь сесть на самолет, надеясь, что за последние полгода она никого не встретила и прибежит к тебе в аэропорт Лос-Анджелеса как ни в чем не бывало?

— Ну да.

Она же сказала, что приедет; правда, письмо было очень кратким, но я решил, что это естественно, ведь Иззи сдавала экзамены… Впрочем, я все равно боялся, что она передумает. Мы купили билеты в январе, я оплатил отель, но возможные финансовые потери меня не волновали; куда больше я беспокоился, не испортил ли наши отношения своим поступком полугодовой давности и тем, что не смог удержать руки при себе.