Книга Она моя дочь?, страница 73 – Соня Вишнякова

Лиза повернулась, проводила меня взглядом.

— Ты куда?

— Сейчас приду.

Остановился у ворот. Взялся за прутья решётки, дернул их, оценил на прочность.

— Эй, дружище! — позвал я сторожа из небольшого домика, справа от ворот.

— Чего вам? — выглянул в освещённое окно пожилой мужчина, — не шумите, а то вызову наряд!

— Хорошо, я понял, только я не буду шуметь. Хотел спросить вас, не желаете подзаработать, зарплата сторожа, наверное, не очень большая?

— Ну, и что ты предлагаешь? — хитро прищурился сторож.

-

Давид махнул рукой, и Аня подпрыгнула от радости.

— Папа зовёт!

Этим вечером Аня и я, и даже один раз Давид катались на всех детских карусельках. Пожилой сторож провел нас почти по всему парку и покатал на паровозике, на лодочках и на лошадках. Невероятно и необычно. Такие почести для нас. Приятно осознавать, даже при том, что Давид за это заплатил. Постарался для дочери.

Потом мы пошли в пиццерию и съели целых три пиццы. Небольшие правда, но всё-таки. Мы с Аней практически не бывали в таких местах. Пару раз в год, по большим праздниками мы ходим в кафе. Чаще не получается. Не хватает денег.

Честно сказать, я совсем не думала, что когда-то так будет. Но с каждым новым часом и новой минутой начинаю привыкать. И уже даже не хочется вспоминать, с чего всё начиналось.

Теперь, глядя на счастливое выражение лица моего ребёнка, на её смех, на взгляды, которые она кидает на Давида, на то, как она хватает его за руку и боится отпустить, я увидела и осознала, что значит настоящая, полноценная семья. Что значит для ребёнка, когда есть мама и папа. Никакая односторонняя любовь не заменит этого состояния, ощущения. Это как получить всё, что тебе положено. Не половину, а всё разом. Поддержка отца, нежность матери, помощь их обоих. Этого не заменит ничто. Как ни старайся.

Сегодня я это увидела.

Поздно вечером, нагулявшись и наевшись пиццы, напившись коктейлей, мы, наконец, поехали домой. Такси остановилось возле нашего подъезда, я открыла дверь, вышла из машины, а Аня ещё задержалась.

— Папа, а ты завтра тоже придёшь?

— Конечно. Я теперь каждый день буду приходить, — улыбнулся Давид и посмотрел на меня.

— Ой, класс. Я буду тебя ждать.

— Жди меня, малыш, — потрепал её за щёку и поцеловал, — завтра я обязательно приеду.

Аня счастливо вздохнула и вышла из машины. Давид закрыл дверь, махнул рукой, и такси поехало дальше. Давид поехал к себе домой.

Вот и закончился день. Я постояла ещё немного, подождала, пока скроются за поворотом огни машины.

— Мама, а папа точно приедет? — спросила Аня.

— Раз пообещал, значит приедет.

Я протянула ладонь, взяла дочь за руку и мы пошли к дому.

Вернулся домой около десяти вечера. Одиноко прошелся по дому.

Когда сюда приезжали с Лизой и Аней, не успел как следует осмотреться. Днём мы пришли и сразу ушли. А сейчас время есть, решил пройтись по комнатам. Как не беги от воспоминаний, всё равно, рано или поздно, они настигнут. Каждая комната отзывается в памяти чем-то своим.

Прошел по гостиной, поднялся в кабинет отца. Тут он проводил почти всё время, что находился дома. Он всегда работал, сколько его помню. Мне часто хотелось посидеть с ним рядом, поговорить, его послушать, но он работал, и я не должен был ему мешать.

Может, поэтому в юном возрасте я стал так сильно зарываться и дерзить. Сейчас вспоминаю и ничего, кроме грусти, не вызывает моё тогдашнее поведение. Что было, то было. Этого уже не изменишь, даже если сильно захотеть.