Книга Тысячу раз предатель, страница 29 – Оксана Алексаева

— Ты моя смелая, да? – говорю малышке, хотя она спит. – Самая смелая. Мы справимся, – голос нервно дрожит, и я не знаю, кого убеждаю больше: её или себя.

На миг представляю лицо Тиграна. Тот холодный взгляд, когда он злится. Представляю, как он ходит по территории заправки, как рвёт все на куски, отдаёт приказы своим людям. Меня передёргивает. Да, он умеет искать.

Если найдёт, мало точно не покажется. Но я всё равно иду, пусть даже если не дойду – хоть попробую. Снег становится плотнее. Кажется, уже начинает темнеть.

Я думаю, что, может, лучше переждать ночь, но сразу отбрасываю эту идею: слишком холодно. Да и если остановлюсь, засну, тогда точно не проснусь.

Шагаю ещё немного и вдруг понимаю: что-то не так.

Снег по колено, деревья одинаковые, но теперь даже собственного следа не вижу. Ветер всё завалил.

Голова кружится, страх медленно перерастает в отчаяние. Я… Кажется, я заблудилась.

Слова звучат внутри как приговор.

Только сейчас осознаю: я вовсе не знаю, куда выбежала. Спешила, думала лишь о том, чтобы уйти как можно дальше и теперь это стало моей ловушкой.

Грудь ноет от тяжести. Делаю шаг, ещё один. Лес бесконечен. Кажется, он проверяет меня на прочность: как долго буду идти, прежде чем сдамся. Но я не сдаюсь, не имею права.

— Мы выберемся, слышишь? – говорю в пустоту, голос сорван. – Я обещаю…

А в ответ только ветер.

Он проносится между деревьев и убаюкивает мою крошку, а я продолжаю двигаться, пока ноги сами несут.

Глава 17

Тигран

Холод бьёт в лицо, а внутри все горит. Давлюсь собственной яростью, плотно стискивая челюсть. Всё вокруг наоборот, будто застыло, даже ветер притих, как перед бурей. Только я двигаюсь, нервно и резко, будто зверь в клетке.

— Где она?! – шиплю сам себе сквозь зубы, осматривая пустое пространство перед глазами. – Как, мать твою, она могла исчезнуть?!

Машина стоит, дверь нараспашку, детское одеяльце валяется на сиденье. Пустота: ни Василисы, ни ребёнка.

Ноги сами несут к колесам, и я со всей силы бью по шине. Гул отдаётся в груди, а толку ноль.

Как?! Как она могла?!

Сбежать вот так, прямо у меня под носом, на глазах у охраны. В двадцать первом веке, с ребёнком на руках. В мороз! Злюсь на весь чёртов мир.

На охрану за то, что прохлопали, на эту гребаную заправку, половина камер которой нихрена не работают. И на себя – больше всего. Я же клялся, что не повторю той ошибки, не потеряю её снова.

— Прочесываем окружность! – рычу охране, так, что аж хриплю. – Каждый метр, каждый след, слышите?! Докладывать мне о любой детали сиюминутно!

Все мои люди бросаются врассыпную, кто куда, а у меня сердце колотится так, будто готово пробить ребра.

Глупая. Гордая. Такой была, такой, видимо, и осталась.

Надо было закрыть рот про двух жен. Конечно, её задело, дернуло самолюбие.

Вот и сорвалась, взяла и сбежала, не подумав.

Снег хрустит под ботинками. Ветер режет щеку, но я чувствую только горячее раздражение внутри.

Тело дрожит не от холода, нет, от злости.

Перед глазами врывается вспышками та авария, больница, полгода комы, потом ещё реабилитация…

Я, лежащий, как овощ, с клятвой «вернуть её». И вот – нашёл. Нашёл Василису, бонусом к этому узнал, что у нас есть общая дочь. Такая маленькая, такая… Моя. И слов не надо, чтобы догадаться, что в этой малышке течет моя кровь. Думал: всё, теперь их не отпущу.