Онлайн книга «Научи любить. После развода»
|
— А поехали на коньках покатаемся?! На лице его мгновенно сменяют друг друга сразу несколько эмоций: легкое недоумение, молниеносный внутренний анализ, «беспристрастная» оценка и, наконец, безмолвные выводы. — Коньки, — повторяет он с осторожностью, слово может порезаться об это слово. — Да. Времени у нас вагон, а погода отличная! — А ты уверена, — Михаил Черепанов, который на совещаниях раскладывает сложнейшие системы по полочкам одной интонацией, совершенно неожиданно теряется, — что это оптимальное использование времени? — Оптимальное для чего? Для веселья — самое то, — парирую я. — Вы же сами хотели «немого отдохнуть и отвлечься от будничной суеты». Или вы кататься не умеете? Так я научу! Это не страшно! — Это кто?! Это я не умею?! Я просто не обладаю соответствующим навыком. С детства. Вот и все. Таким тоном обычно объявляют о сокращении бюджета. — Не бойтесь! — Считаешь, меня можно испугать какой-то там обувью?! Пусть даже и с острыми лезвиями… — Я всегда буду рядом и поддержу! — уверяю его. Но Михаил лишь иронизирует: — Ага! Так я и поверил! — глядит на меня скептично. — Все вы женщины сначала так говорите! А как чуть что, так в кусты! — А кто виноват, что вы сами таких женщин выбираете? И не надо мне приписывать чужие достижения, — молю я, закатывая глаза. — Я вас научу и буду вашим личным тренером на льду! Обещаю даже не смеяться! — Вот спасибо! Прямо обрадовала! — Ну если только… чуть-чуть. Отмеряю пальцами два сантиметра. — Ладно-ладно. Ты и мертвого уговоришь. Убегаю в коридор: — Я уже обуваюсь!!! Через полчаса мы на катке. Коньки взяли на прокат, Михаил правда бурчал долго, что на его спартанский сорок шестой мы коньки ни в жизнь не подберем, но мы преодолели и это препятствие. Я скольжу медленно, делая круги и раскатываясь с непривычки, Миша же стоит у бортика, как монумент собственной неуверенности, и взирает на лед с видом сапера, изучающего минное поле. Он выглядит очень… грозно! — Ну что? Поехали? — подъезжаю к нему поближе и протягиваю ладонь. — Какой поехали?! — негодует он. — Я вертикальное положение зафиксировал? Значит, уже, считай, покатался! — Ой, смешной же вы. И очень строгий, — роняю я, не в силах скрыть улыбку. Он движется не скользя, а вбивая лезвия в лед с каждым шагом. Его поза — спина прямая, плечи напряжены, руки чуть расставлены для баланса — поза человека, ожидающего неминуемого падения. — Расслабьте колени! — командую я. — Я уже максимально расслаблен! — парирует он сквозь стиснутые зубы, продолжая свою странную, деревянную походку. — И между прочим, вечером я потребую компенсацию за свое сокрушительное фиаско и это издевательство! — резко дергается Миша, слегка покачивается, и законы физики одерживают над ним верх. Мужчина неграциозно и с солидным глухим стуком плюхается на лед. Тут же перекатываясь назад, он садится, ошеломленный, раскидывая ноги в разные стороны. А ноги у него длинные… Я присаживаюсь к нему на корточки, стараясь не смеяться, даже губу закусываю. — Цел? Попадаю под немой укор. — Я недооценил коэффициент трения, — произносит Миша серьезно, словно катание — это целая наука, которую предварительно нужно изучить, и только потом распределять вес тела строго по формулам! После этого заявления я уже не могу сдержаться. Звонкий смех вырывается наружу, и — о чудо! — губы Миши тоже дрогнули. Сначала нерешительно, потом он хмыкает, а потом и сам начинает хохотать. |