Книга Обещаю не влюбляться, страница 61 – Лия Широкова

— Мия… тогда забеременела от меня.

В голове мелькают обрывки воспоминаний, связанные с отцом. Он всегда был рядом, всегда поддерживал, и я всегда его называл отцом. Если бы это была неправда, они бы мне сказали.

— Чушь, — отвечаю, придя немного в себя.

— Это правда.

— Правда? Почему я тогда двадцать с лишним лет о вас ничего не знал?

— Всё сложно, — он нервно трёт лоб. — Когда Мия сказала, что беременна, я испугался. Мне тогда самому было всего восемнадцать лет, вся жизнь впереди. А потом твой дед явился к моим родителям и отвалил огромную сумму, чтобы мы уехали из города и забыли о Мие и тебе.

— Деньги закончились, и вы решили ещё подзаработать?

— Нет, — он отрицательно качает головой. — Через пять лет я вернулся, но мне сказали, что ты воспитывался в школе-интернате. Я хотел забрать тебя, но твой дед стал угрожать. Сказал, что по всем документам ты записан на него.

— Знаете что? Я вам не верю!

— Сам подумай, зачем мне врать? Какой мне смысл?

— Не знаю, и честно говоря, плевать! — поднимаюсь со стула, хватаю пальто и распахиваю дверь кабинки.

— Спроси у своей матери, правду я говорю или нет, — летит мне в спину, прежде чем захлопываю дверь.

Я вылетаю из кабинки, стараясь забыть о его словах. Все это звучит как дешевый развод. Но его серьезное лицо, уверенность засели во мне и грызут сомнениями. Как такое вообще возможно? Отец всегда был… отцом. Он учил меня кататься на велосипеде, помогал с математикой, возил на картинг.

В голове царит хаос. С одной стороны, я готов поклясться, что мужик плетет какую-то чушь. С другой, в его словах сквозило что-то такое, от чего нутро сворачивается в тугой, болезненный узел. Я действительно не помню многое из раннего детства, но ведь большинство людей не помнит себя до шести лет, верно?

Нужно поговорить с мамой. Другого выхода нет, иначе моя голова взорвётся.

Завожу двигатель и бросаю взгляд на экран телефона. Один пропущенный вызов от Лизы.

— Не сейчас, малышка, — кидаю телефон на приборную панель, давлю на педаль газа и срываюсь с места.

Мне нужно разобраться с этим бредом. Может, позвонить деду? Нет. Он точно выкрутится из любой ситуации, соврёт и глазом не моргнёт. А вот мама врать не умеет. Я сразу увижу по её лицу, говорит она правду или нет.

В голове всплывает образ отца. Ева его полная копия, но и от мамы в ней есть что-то. Я похож на мать, а вот от отца мне ничего не досталось. Неужели он говорил правду? Да нет. Бред. Внешность ещё не показатель.

Подъезжаю к родительскому дому, глушу двигатель и выхожу из машины. С каждым шагом напряжение всё сильнее. Мысленно я не верю, но сознание требует убедиться в этом. В кармане пиджака вибрирует телефон, но я не обращаю внимания. Сейчас не до кого.

Захожу в дом и, не раздеваясь, прохожу в гостиную. Мама сидит на диване с чашкой чая и смотрит телевизор.

— Демьян, — мама радостно вскакивает с дивана и направляется мне навстречу с объятиями. Но моё выражение лица заставляет её замереть на полпути. — Что случилось?

— Глеб — мой биологический отец?

Лицо мамы меняется. Сначала я вижу в нём испуг, затем страх. Она обхватывает шею ладонью и, не мигая, смотрит на меня.

— Я задал простой вопрос, — интонацией давлю на неё, хотя уже и сам знаю ответ.

— Кто тебе сказал? — шепчет она еле слышно. — Дед?