Книга Встретимся в полночь, страница 24 – Брианна Борн

Он выглядит точно так же, как в моих снах. Копна вьющихся волос цвета корицы, светящиеся карие глаза цвета корицы. Тот же блейзер, тот же галстук. Он стоит на сцене рядом с блестящим роялем, держа в руках трофей.

Страт Мэдиган. У него есть фамилия.

Я продолжаю изучать его жизнь. У него нет «Инстаграма», по крайней мере ссылок на него. В «Тик-токе» есть видео, где он играет на пианино, на большинстве из них он одет в блейзер Святого Свитуна. На каждом он одухотворенно смотрит в камеру.

Я нажимаю на последнее видео, опубликованное три часа назад. Он в маленькой репетиционной комнате с поцарапанным, потрепанным временем пианино.

Как и на других видео, он наклоняется к зрителю, как к старому другу. Или как к человеку, с которым флиртует.

И затем говорит. Его лицо на экране уже повергло меня в полное оцепенение, но звук его голоса ошеломил меня в миллион раз сильнее.

— В последнее время я был измотан, потому что мне снились дикие сны. Я не играл эту песню больше года, но прошлой ночью мне приснилось место, которое напомнило мне о ней, так что вот, пожалуйста.

Он же не собирается играть то, о чем я думаю?..

Это невозможно.

У меня в животе растекается страх, когда я нажимаю, чтобы развернуть подпись к видео:

«Ун соспиро» венгерского композитора Ференца Листа. Напишите, что вы думаете. #фортепиано #каверфортепиано

Меня начинает трясти.

Я не понимаю.

Он реальный.

Все это значит одно, верно? Он реальный человек. Он сказал, что ему снятся сны, и он играет песню, о которой рассказывал мне прошлой ночью, ту, которую он выбивал подушечками пальцев у себя на бедре.

Я вся дрожу. Я вот-вот разорвусь на миллион частиц. Этого не может быть, не может. Это невозможно, верно? Нельзя видеть сон одновременно с кем-то?

Стоп – может быть, я уже в очередном полуночном сне. Да, наверное, несмотря на то что луна за окном белая, а не фиолетовая. Я энергично встряхиваю головой. Задерживаю дыхание. Когда ничего из этого не помогает, я оставляю телефон на кровати и иду в ванную, чтобы умыться холодной водой.

Это нереально. Он нереален. Я сплю. Я бормочу это снова и снова, глядя на себя в зеркало.Проснись же.

Когда я возвращаюсь, в комнате тихо. Экран моего телефона погас. Я подхожу к столу и открываю ноутбук.

Я введу тот же запрос в «Гугле», и на этот раз не будет никаких упоминаний о мальчике по имени Страт, никакого «Тик-тока» с фортепианными видео с флиртующим Стратом. Все вернется на круги своя.

Мой палец зависает над клавишей ввода. Я никогда в жизни так не боялась нажать на кнопку.

Меня чуть не вырвало за ту долю секунды, пока загружалась страница.

Нет, нет, нет, нет.

Я опускаюсь на свой рабочий стул. У меня кружится голова.

То же самое. Его лицо, повторенное двадцать раз вместо четырех на большом экране. Дрожащим голосом я нажимаю на ссылку под видео. Запись трехчасовой давности с подписью «Ун соспиро».

В последнее время я был измотан, потому что мне снились дикие сны.

Его голос. Даже голос звучит точно так же, как в моих снах.

Я смотрю на экран так долго, что видео отпечатывается у меня на сетчатке. Я не могу пошевелить шеей. Не могу пошевелить ничем. Мне кажется, что кровь у меня в венах превратилась в густую патоку, как будто я больна или умираю.

У меня голова идет кругом от осознания того, что все это значит. Страт – реальный человек. Человек, который живет всего лишь в тридцати милях отсюда. У него есть друзья, школа, фамилия и по меньшей мере один престижный приз конкурса пианистов, и я целовала его.