Книга Встретимся в полночь, страница 103 – Брианна Борн

— Зачем ты это надела? – резко спрашивает Кади. Она хмурится еще больше, когда видит мою пустую спортивную сумку на полу у кровати. – Какого черта, Ария? Ты не собрала вещи.

Я стискиваю челюсти, собираясь с духом.

— Я не собираюсь идти на волейбольную вечеринку.

Каждый Новый год университетская волейбольная команда арендует на все выходные какой-нибудь спортзал колледжа, обычно тот, что в нескольких минутах ходьбы от пляжа. Они играют в этот дурацкий полуночный волейбол, а потом ложатся спать в спальных мешках на полированном деревянном полу. По сути, вечеринка в спортивном стиле.

— Что значит ты не собираешься?

У меня трясутся руки, но я стараюсь унять дрожь, закрепляя бриллиантовую заколку в волосах.

— Я тебе говорила, что не хочу встречать Новый год с волейбольной командой.

Она смотрит на меня пугающе широко раскрытыми и немигающими глазами.

— И мы решили, что ты не можешь нарушить традицию. Мы встречались на Новый год три года подряд.

— Ну, эти три года у меня не было парня, который пригласил бы меня на зимний бал.

Страт был так мило взволнован, когда показывал мне плотное кремовое приглашение, украшенное эмблемой его школы. Это будет первый раз, когда я войду в его мир. И это бал.

Я не хочу проводить ночь в спортзале, где пахнет потными носками, и смотреть, как моя сестра играет в волейбол, как будто это гораздо интереснее делать посреди ночи, чем субботним утром. И когда ее подруги в два часа ночи решат найти какого-нибудь безбашенного пьяного студента, я не хочу плестись за ними, неловко стоять в углу и смотреть, как люди блюют сами на себя. Это мерзко, и это не про меня.

Это моя первая новогодняя ночь с парнем, и я хочу посвятить ее шампанскому и прекрасным платьям, вальсам и поцелуям, от которых сводит колени, когда пробьет двенадцать.

Голос Кади становится тверже:

— И ты решила, что было бы неплохо сказать мне об этом сейчас? Когда нам уже надо садиться в автобус?

Я свирепо смотрю на нее. За последние несколько недель я десятки раз пыталась ей это сказать, но она каждый раз меня отшивала. Честно говоря, я надеялась, что уйду до того, как она вернется домой.

Кади снова бросает взгляд на мое платье. – Боже, ты действительно решила. – Она качает головой. – Не могу поверить, что ты собираешься бросить меня из-за него.

Я хмурюсь.

— Почему ты сказала это так насмешливо? Страт потрясающий.

Кади закатывает глаза:

— Потому что он состоятельный, симпатичный и ходит в какую-то дурацкую частную школу? Вы, ребята, просто одержимы идеей быть идеальной парой. Вы вообще разговариваете или просто все время целуетесь?

— Страт по крайней мере слушал меня, когда я говорила ему, как хочу провести новогоднюю ночь. Он знает, что волейбольная вечеринка – не моя тема.

В моей груди растет очаяние, когда я думаю обо всех случаях, в которых она заставляла меня делать то, что хотела она.

Кади усмехается:

— Он тебя не знает. Ты не позволишь ему увидеть себя, пока не выберешь идеальное платье, прическу и не натянешь на себя мечтательный, отстраненный вид. У вас двоих все по верхам. Он не знает тебя, Ария, так что…

— Я ненавижу волейбол! – кричу я.

В комнате становится тихо. Кади ошеломленно смотрит на меня.

Я никогда так не кричала, на нее точно нет.

— Я ненавижу волейбол, – повторяю я, дрожа всем телом. – Я ненавижу спорт, и я никогда его не любила. И волейбольная вечеринка – это совсем не про меня. Так что не говори, что Страт меня не знает, потому что ты тоже меня не знаешь. – Мне жарко, меня тошнит, все тело ужасно ноет, кровь приливает к щекам. – Но, возможно, ты бы знала об этом, если бы не была так занята, заставляя меня делать все, что захочешь ты.