Книга Союз стали и шёлка, страница 2 – В.Л. Смит

Дни таяли. Я считала каждый. Избегала оставаться наедине с Селин — её улыбка больше не грела, как в детстве. Лгала отцу, что «чувствую слабость», и просила ускорить отплытие. Боррин хмурился, но кивнул: корабль подготовят на три дня раньше.

Последняя ночь. Я стояла на балконе, глядя в бездонную тьму над шахтами. Торн выступил из теней — в саже, с топором за спиной, в плаще, пропахшем раскалённым металлом. «Я не поплыву с вами открыто, — сказал он тихо. — Но буду на борту. В трюме. Среди груза. Если кто-то попробует нанести удар ночью — я окажусь там первым. Не бойтесь. Пока я дышу, с вашей головы не упадёт и волос». Я посмотрела на него. В серых глазах отражались далёкие кузнечные огни. «Спасибо, Торн. За то, что стоишь между мной и смертью».

Он усмехнулся — криво, без тепла, но честно. «Я не рыцарь из баллад, принцесса. Я кузнец. Мы куём щиты, а не поём серенады. Идите спать. Завтра тяжёлый день». Он отступил в тень и растворился. Как всегда — бесшумно, без следа.

Я вернулась в покои. Сердце билось быстро, но уже не от ужаса. От холодного, металлического спокойствия. У меня есть щит. И есть знание, острое как клинок. Считанные часы до рассвета. Я не остановлюсь, пока не встану на палубу «Серебряного Клыка», глядя, как Тарнхолд тонет за горизонтом.

⊹ ࣪ ﹏𓊝﹏𓂁﹏⊹ ࣪ ˖

Я почти поверила, что всё позади.

Что больше не придётся вздрагивать от каждого шороха в коридорах, спать с кинжалом под подушкой и ловить каждый глоток вина на привкус горечи. Что шторм — просто каприз богов, а не их последняя злая шутка. Но море не отпускает легко.

Он пришёл ночью — чёрный, как смола в плавильне, с воем, от которого зубы звенели. Волны вставали выше мачт, ветер рвал паруса в лохмотья. Капитан, старый дварф с лицом, высеченным из гранита, только стискивал штурвал и ругался на древнем наречии. Компасы сходили с ума. Мы потеряли курс. Потеряли счёт дням. Еда кончилась через неделю, вода зацвела зеленью. Я держалась на горьких каплях Торна и на его присутствии: он стоял у борта, не смыкая глаз, словно мог одним упорством удержать корабль на плаву.

Когда наконец проступили сквозь туман шпили Нефритового Порта, я едва их узнала. Мы опоздали. На сколько — я ещё не знала. Но сердце уже знало.

Нас встретили… не так, как должны встречать невесту будущего императора.

Ни фанфар. Ни шёлковых знамён с золотыми драконами. Ни рядов придворных в белом, склонивших головы до земли. Только несколько стражников в чёрно-золотых доспехах да пара слуг с пустыми глазами. Они смотрели на меня так, будто видели призрака. Или, хуже, кого-то, кого давно похоронили.

Когда сундуки были сгружены, ко мне подошла женщина в высоком шёлковом головном уборе, расшитом цветами лотоса. Лицо идеально спокойное, но в уголках губ пряталась та самая улыбка, которую я слишком хорошо знала по Тарнхолду.

— Наследный принц Лун Юэ не сможет лично встретить свою невесту, — произнесла она голосом мягким, словно шёлк, и ядовитым, как шёлк, пропитанный мышьяком, — он передаёт глубочайшие извинения. Дела двора… требуют его внимания.

Я кивнула. Не спорила. Не требовала объяснений. Опоздание само по себе — приговор. Должного почёта не будет. Но что-то в её тоне, в том, как она чуть дольше задержала взгляд на моём лице, заставило кожу покрыться мурашками.