Книга Мачеха под ключ. Праздник с доставкой для сирот, страница 85 – Алекс Ривер

Я моргнула. Он что, только что признался, что я ему снюсь? Даниэль Уэст, этот холодный аристократ с железной выдержкой?

— Ты... — начала я и осеклась.

Потому что он смотрел на мои губы. Так откровенно, так жарко, что у меня внутри все растаяло.

— Можно? — спросил он хрипло.

Я не ответила. Просто подалась вперед.

Его губы накрыли мои — жадно, требовательно, будто он ждал этого момента всю жизнь. Я забыла, как дышать, забыла, где мы, забыла все на свете. Только его руки на моей талии, только его запах, только этот поцелуй — глубокий, отчаянный, до дрожи в коленях.

Когда мы оторвались друг от друга, в голове шумело.

— Я воспринимаю это как согласие, — выдохнул он мне в губы.

— А если я откажусь?

— Не похоже. — Он усмехнулся, и в этой усмешке было столько самоуверенности, что я не выдержала — фыркнула.

— Самонадеянный тип.

— Самонадеянный? — Он улыбнулся, и от этой улыбки у меня сердце пропустило удар. — Пусть так. Но ты еще не ответила.

Я посмотрела на него. На этого мужчину, который ворвался в мою жизнь как ураган, перевернул все вверх дном и теперь стоял и ждал ответа, как мальчишка, хотя в глазах горело что-то очень взрослое и опасное.

— Да, — сказала я. — Черт с тобой, да.

Он выдохнул — как будто, несмотря на всю свою браваду, боялся, что я откажусь. И снова поцеловал, уже не так жадно, а медленно, наслаждаясь каждым мгновением, заставляя меня таять в его руках.

Я уже потеряла счет времени, когда с крыльца раздалось хихиканье.

Мы замерли. Я медленно повернула голову.

На ступеньках сидели трое. Тобиас с пунцовыми ушами делал вид, что рассматривает звезды. Лилли прикрывала рот ладошкой и давилась смехом. Оскар смотрел во все глаза и, кажется, пытался понять, что происходит.

— А мы пить захотели, — сообщила Лилли. — А вы тут... любитесь.

Я фыркнула от смеха, делая для себя заметку, что с Лилли нужно будет провести разъяснительную работу на тему отношений полов.

— Мы обсуждали важные вопросы, — невозмутимо ответил Даниэль. — Лоре в глаз попала соринка, я помогал.

— Соринка? — фыркнул Тобиас. — Ну конечно, мы же не маленькие.

Я закрыла лицо руками.

— Идите уже спать.

— А дядя Даниэль останется? — спросил Оскар.

— Останется, — ответил Даниэль серьезно. — Насовсем.

Дети переглянулись, и в их глазах я увидела то, от чего сердце сжалось. Радость. Настоящую, живую.

— Правда? — Лилли подбежала, повисла на Даниэле. — Правда-правда?

— Правда. — Он подхватил ее на руки. — Если вы, конечно, не против.

— Мы не против! — закричал Оскар, тоже бросаясь к нему.

Тобиас подошел медленнее, но я видела, как у него дрожат губы.

— Вы... вы женитесь, что ли? — спросил он хрипло.

— Если Лора согласится, — ответил Даниэль, глядя на меня.

— Я уже согласилась, — сказала я.

Тобиас сглотнул, кивнул и вдруг улыбнулся — впервые за вечер открыто, по-настоящему.

— Тогда ладно.

Мы стояли в темноте, облепленные детьми, и я думала о том, что еще полгода назад даже представить такого не могла. Чужая страна, чужое тело, чужие дети — и вдруг все становится своим. До дрожи, до боли, до желания никогда не отпускать.

— Пойдемте в дом, — сказала я. — Чай пить. И пирог есть.

— Ура! — заорал Оскар.

Мы пошли к дому — все вместе, шумной гурьбой. Даниэль нес Лилли на руках, Тобиас шагал рядом, Оскар крутился под ногами. А я смотрела на них и думала: «Самый безнадежный проект оказался самым лучшим в моей жизни… или в двух, тут уже не разберешь».