Книга Развод в 45. Мой бывший - дракон?, страница 41 – Алекс Ривер

Жан-Люк взял слово, когда речь зашла о настроениях в городе. Он говорил тихо, но его бархатный голос с легкой хрипотцой заполнял комнату, заставляя слушать.

— Налоги на шелк и сталь стали последней каплей, — произнес он, обводя собравшихся спокойным, оценивающим взглядом. — Купцы ропщут открыто. Ремесленные гильдии готовы объявить забастовку. Но одного недовольства мало. Нужен стержень. Идея, вокруг которой можно сплотиться. — Его взгляд скользнул по мне, но не задержался, будто случайно. — Людям нужен символ. Напоминание о том, что былой Фьеранс не умер.

В его словах не было лести. Лишь холодный расчет политика и военного. Но от этого становилось только тревожнее. Быть символом оказалось куда более неуютно, чем просто наследницей с призрачными правами.

Полин, до этого момента молчавшая, вдруг мягко вступила в диалог.

— Но одного символа недостаточно, Жан-Люк. Нужны действия. Нужны доказательства, что этот символ — не просто красивая картинка из прошлого. Она повернулась ко мне, и ее печальные глаза стали пристальными, изучающими. — Леди Элеонора. Вы пробудились ото сна. Говорят, в вашем роду текла особая кровь. Кровь, способная оживлять древние артефакты. Не чувствуете ли вы в себе… этого дара?

В комнате наступила тишина. Все взгляды устремились на меня. Даже леди Изабелла замерла, ожидая ответа. Жарко вспыхнуло воспоминание о пыльной оранжерее, о гуле в ушах и странной силе, струившейся по жилам, об ожившем Хронометре. Но слова леди Изабеллы звучали в памяти четко и ясно: «Никаких намеков. Ни слова».

Пришлось опустить глаза, изображая смущение, и сделать голос тихим и неуверенным.

— Я… боюсь, мадам, я не совсем понимаю, о чем вы. После болезни… в голове часто бывает туман. Иногда кружится голова. Доктора говорят, что это надолго.

Полин слегка нахмурилась, но не стала настаивать. Однако в ее взгляде я уловила тень разочарования. Она надеялась на чудо. На магическое оружие, которое можно было бы противопоставить стальным легионам Буонотарде.

Жан-Люк, наблюдавший за этой сценой, вдруг улыбнулся. Улыбка, как и тогда в гостиной, преобразила его строгое лицо.

— Возможно, время для чудес еще не пришло, шери, — сказал он, и его слова прозвучали примиряющие и немного игриво. — А пока нам важна сама леди Элеонора. Ее имя. Ее происхождение. Ее… присутствие в наших рядах. — Он снова посмотрел на меня, и на этот раз его взгляд был открытым, ободряющим. — Это уже многое меняет.

Разговор потек дальше, переключившись на обсуждение практических шагов — распространение листовок, вербовку сторонников среди чиновников среднего звена, поиск каналов поставки оружия. Я сидела, стараясь вникнуть в суть, но все эти подковерные игры казались скучной возней обиженных детей. Внимание невольно возвращалось к Жан-Люку и Полин.

Между ними было что-то… незримое. Полин смотрела на него с обожанием, которое, казалось, витало в воздухе вокруг нее. Ее взгляд ловил каждое его движение, каждое слово. А он? Он улыбался ей и даже немного флиртовал. Но насколько серьезно было его к ней чувство, и было ли оно вообще, я сказать не могла. Господи, в Москве я бы посчитала его мальчишкой, и не стала бы даже тратить время! У меня ведь был Сергей. А теперь я считала, сколько взглядов он бросил на меня, а сколько на Полин. Впрочем, это было даже весело. Влюбиться в молодого офицера с шикарной улыбкой. В моем возрасте я могла себе позволить безумства. Ну и что, что тело юное. Ум-то у меня остался свой — умудренной горьким опытом сорокапятилетней женщины. Вряд ли Жан-Поль сможет чем-то меня удивить… ну, разве что в постели… я почувствовала, как на щеках вспыхивает румянец, наверняка неуместный в этом месте.