Книга Развод в 45. Мой бывший - дракон?, страница 126 – Алекс Ривер

— Что? — нахмурилась Изабелла, и я запоздало поняла, что земные метафоры в этом мире не работают.

— Чтобы… вы перестали интриговать и создавать угрозу для правительства внутри страны. Без этого Фьерансу не выстоять.

— Ты хочешь, чтобы сопротивление сотрудничало с режимом? — прошипела она.

— Я хочу, чтобы вы спасли то, что пытались вернуть, — парировала я. — Если страну разорвут на куски чужеземцы, никакого восстановления законной монархии не будет. Будет зависимая слабая колония. Ты готова служить альмирскому наместнику?

Она отвернулась, глядя на язычки пламени в камине. Наконец, она повернулась ко мне.

— Эта твоя школа… император ее одобряет?

Вопрос оказался неожиданным, и я немного подвисла с ответом, но через пару секунд все же собралась:

— Он… не запрещает. И выделил средства из личного фонда.

— Что ж, — она кивнула, словно что-то решив. — Тогда вот что. Я направлю к тебе несколько своих людей. Знающих, проверенных. Они будут помогать с организацией. Но официально — это твоя благотворительная инициатива, никаких указаний на меня. Кое у кого есть связи в Альмире, так что это не должно быть слишком сложно. А я… буду делать то, что всегда делала. Собирать информацию, искать слабые места. Теперь не только у Буонотарде, но и у тех, кто ломится в нашу дверь. Заключим временное перемирие, девочка. Но только до тех пор, пока общий враг не будет отброшен. После этого мы снова окажемся по разные стороны баррикад.

Это был максимум, на что я могла сейчас рассчитывать. Поэтому кивнула.

— Договорились.

— И еще одно, — ее взгляд снова стал пронзительным. — Если то, о чем я подозреваю, правда… береги себя. Наследник Драколингов и Буонотарде — это слишком ценный приз. И слишком большая угроза для многих. Даже для тех, кто сейчас улыбается тебе в лицо.

О ком она говорила? Об Альмире, де Монфоре, де Санше? Или о сопротивлении? А может, обо всех сразу?

Я встала.

— Я буду осторожна.

Соня хрюкнула и вновь взгромоздилась на мое плечо.

На обратном пути в карете я чувствовала себя выжатой. Договор с Изабеллой, тяжелый, ненадежный, дался мне нелегко. Но все же это было перемирие, и теперь мне стоило заняться другим. Я не могла командовать армиями, но могла организовать работу тыла. Могла использовать свой статус, чтобы открывать двери. Могла попытаться спасти хоть кого-то в этом надвигающемся хаосе. Где-то на задворках сознания маячило удивление — неужели это та же Вика Соколова, которая много лет прожила за пазухой у мужа, не принимая собственных решений, а потом просто смирилась с тем, что ее выкинули из прежней жизни?

Карета тем временем свернула на широкий проспект, ведущий ко дворцу. И вдруг резко остановилась. Послышались крики, топот, ржание лошадей. Я откинула шторку.

На улице столпились люди. В основном это были женщины. Десятки, может, сотни. В платьях обычных горожанок, закутанные в тонкие шали и поношенные шерстяные капоны, с лицами, искаженными гневом и страхом. Они окружили высокую черную карету с императорским гербом, которую я сразу не узнала.

— Это экипаж главного интенданта армии, отвечающего за реквизиции, — пояснил один из сопровождавших нас с Анн-Мари гвардейцев, увидев мой интерес.

Одна из женщин, крупная, с красными от усталости глазами, била кулаком по дверце.