Книга Проклятье снова между нами, страница 67 – Ульяна Муратова

Когда перед ними показалось мшистое серое здание, Дервин наконец выдохнул спокойно. Оно даже выглядело как-то немного умиротворяюще и терапевтически.

К счастью, номер нашёлся, причём хороший, просторный, с двумя отдельными спальнями и ванными комнатами, а также общей гостиной, выходящей окнами на то самое озеро, единственную и неповторимую местную достопримечательность.

Им с Лирой назначили на полночь приём у целителя, который должен был расписать план лечения, а пока они просто закрылись в своих новых покоях.

Лира переоделась и умылась, подошла к постели и ласково поманила Дервина за собой:

— Идём спать! Я так ужасно устала!

Вид у неё при этом был крайне бодрый и сияющий.

Дервин ненадолго скрылся в одной из двух ванных комнат, принял душ и оделся в домашнее.

Забравшись в постель он притянул к себе жену, погладил по улыбающемуся лицу и утонул в серых глазах.

— Знаешь… — воодушевлённо проговорила она, обвив его шею руками. — Мне кажется, что ты выбрал для нас самое лучшее место во всём Доваре. У меня такое чувство… такое невероятное чувство, что нам обоим здесь помогут. Тебе с ногой, а мне с даром.

— Мне тоже хочется в это верить, — ответил Дервин и прижал к себе жену как можно теснее.

Острое ощущение счастья, отступившее ненадолго, снова вернулось и опьянило до такой степени, что он забыл обо всех проблемах, и даже нога вдруг перестала болеть.

Он накрыл сладкие губы Лиры поцелуем и растворился в нём, не думая о ни о чём.

Третье новебриля. В утренних сумерках

Лунара Боллар

Скейн Скоуэр вывернул наизнанку сначала часть, потом всех и каждого в ней находящегося, затем — все окружающие предметы мебели, особенно те, которыми прикидывались курсанты. А когда не нашёл того, что искал, пошёл на второй круг.

С виду обходительный, обаятельный и подчёркнуто корректный, он продемонстрировал железную хватку и кевредовые зубы, которыми пережёвывал допрашиваемых. С милой, харизматичной улыбкой на идеально очерченных устах. При этом даже я не могла бы поставить под сомнение его манеры и безупречную вежливость, но лишь с теми, кто и сам демонстрировал их в ответ. В какой-то момент майор Гордонан не выдержал и спросил нобларда Скейна, когда он наконец провалит из эскадрильи, тот с улыбкой ответил: «Когда вы научитесь сдерживать свой нрав и не распускать руки в гневе. Но если желаете, поговорим об этом поподробнее. Или вы предпочитаете менее тренированных собеседников?». Побледневший майор заперся у себя в кабинете и больше со Скоуэром старался не пересекаться.

И пока вся часть стонала и стенала, будучи выпотрошенной и освежёванной офицером без нашивок на униформе, я ему искренне симпатизировала. Его методичность давала плоды: к примеру, он выяснил, что двое механиков подворовывают, и выражение лица командора Кеммера Блайнера в момент, когда он об этом узнал, было просто непередаваемым. Адель варила успокоительное большими кастрюлями, а я с затаённым любопытством ожидала, когда же Скоуэр докопается до истины. Сомнений в том, что он докопается, не было никаких.

Леввеку и Зоуру, пожалуй, досталось больше всех внимания от златокудрого посланника императора, но они этому не особо радовались. Особенно Леввек — тот каждый раз наливался пурпуром и сжимал кулаки, стоило ему лишь увидеть блеск белозубой улыбки Скоуэра.