Книга Проклятье снова между нами, страница 38 – Ульяна Муратова

Стиснув зубы, перечитала письмо и добавила в конце пару абзацев, сводящихся к нехитрому: «Плесните в Брена успокоительным, чтобы его апоплексический удар не хватил. Желательно из ведра. В остальном — здоровья вам там и всего хорошего, у окна не ждите, вернусь не скоро. Ваша Лира».

Снова перечитала, изо всех сил стараясь не отвлекаться, и добавила: «Кстати, извините. Обещаю, что это больше не повторится, так как остальные сыновья Моэры слишком малы, а племянники у неё кончились».

Закончив, хотела побиться головой об стену, но не успела.

Нарисовался Дервин. С цветами и извинениями. Причём так нарисовался, что не сотрёшь. Цветов принёс целую охапку, пообещал свозить за покупками и показать Ретер.

А я? Что я? Я же не такой кремень, как Уна. Я падка на комплименты, подарки и путешествия, но сильнее всего — на то, когда на меня смотрят так, будто вокруг ничего не видят.

Да, я такая — безвольная, подкупная и волатильная — тут же передумала обижаться на мужа и всё ему простила. Он же извинился! А ведь я могу и без извинений простить, не умею долго обиды копить, поэтому всегда приятно, когда люди успевают извиниться до того, как я великодушно прощу их сама.

Дервин передал меня под опеку Альтары, а когда та забрала у меня букет, чтобы поставить в воду, и привела к двери, ведущей в кабинет Моэры Местр, я, признаться, немного струсила.

Если эта дама такие разборки устроила тому, кто не женился, то что она сделает тому, кто женился? Вернее, замуж вышел?

В общем, я окончательно запуталась в грамматике, но одно знала точно: ссориться с Моэрой Местр себе дороже. Стояла перед дверью её кабинета, изо всех сил подбадривая себя тем, что вряд ли она меня съест — всё же каннибализм в этом сезоне не в моде. И вряд ли проклянёт, всё же она наверняка тоже выгорела. И вряд ли будет орать и швыряться вещами, всё же она нобларина, а у аристократок больше в ходу вежливые улыбки, яды и те же проклятия.

Наконец я выдохнула, собрала волю в трусливо подрагивающий кулак, толкнула незапертую дверь и вошла.

Ну, здравствуй, свекровь.

— Лунной ночи, Лиора, — светским тоном поприветствовала меня Моэра Местр. — Желаете ли чаю?

Я желала поскорее покончить с разговором или хотя бы пасть невинной жертвой внезапного землетрясения, из-за которого нам пришлось бы разъехаться по разным городам и никогда больше не видеться. А чаю не желала. Как и Моэра, судя по виду, не особо желала меня им поить.

А вдруг там всё-таки яд?

Надо отказаться. А что, если она поймёт, что я отказалась потому, что подумала, что там яд, а на самом деле никакого яда не было?

Я стояла и таращилась на Моэру Местр, с каждой секундой ощущая себя глупее и глупее. Разговаривать с ней мне отчаянно не хотелось, а в такие моменты пытаться — это в прямом смысле слова пытать себя. Сосредоточиться было настолько сложно, что мне становилось физически плохо от необходимости сконцентрироваться.

Кстати, ковёр у неё в кабинете лежал тоже красивый…

— Быть может, обойдёмся без этих условностей? — спросил мужской голос, и я аж подпрыгнула на месте, будто со мной заговорил тот самый чай, которого я не возжелала.

— Да-да, давайте обойдёмся, — пробормотала я, отчаянно стараясь собраться с мыслями.

Нет, всё же где она берёт такие ковры? Заказывает в какой-то особой мастерской?