Книга Проклятье снова между нами, страница 37 – Ульяна Муратова

Глядя ему вслед, Дервин поймал себя на мысли, что хочет, может и должен быть рядом с Лирой.

Первое новебриля. Незадолго до полуночи

Лиора Местр

Собравшись написать письмо Уне, я даже представить не могла, насколько это будет сложно.

Обычно всякого рода эссе и сочинения я писала с удовольствием. Тут главное — начать, а потом мысль сама скачет с одного предмета на другой, причудливо закручивается вокруг каких-нибудь подробностей, а потом скатыватся к финалу. Раз-раз — и готово! Правда, перечитывать свои тексты я терпеть не могла — скучно же! Я же уже знаю, что там написано, зачем мне второй раз это всё читать? Пусть читает тот, кто ещё не в курсе!

Но вот что мне было писать Уне?

«Извини, я забыла, что мне нельзя выходить замуж за Местра»? «Ой, я что-то так увлеклась клиническим случаем пациента, что решила отслеживать его до конца жизни»? «А что, нельзя было? Ах, очень жаль. Ну я не нарочно, ты же знаешь, какая я рассеянная. Больше не буду!»? Или «Уна, ты не поверишь, какая неожиданная оказия случилась со мной прямо в храме! Я думала, меня спрашивают, что-то про мрак или барак, а оказалось — про брак! Надо же, какая глупая ошибка!»? Или вот ещё — «Уна, ты не поверишь, однако выяснилось, что как только я вижу пациента в психозе, то сразу же испытываю непреодолимую потребность выйти за него замуж. Как думаешь, это наследственное?»…

Как назло, дебильных объяснений нашей женитьбе придумался целый ворох, а нормального — ни одного.

Зачем я вышла замуж за Дервина?

Проблема в том, что я и сама не знала. Чувствовала себя Лидиной змеёй, которая однажды зачем-то заползла в мусорное ведро с овощными очистками и была благополучно выкинута, а потом долго искала, как выбраться из компостной ямы, пока Лида не забила тревогу. Вот чего Наере не сиделось на выделенной под такие цели коряге, рядом с батареей, около окна?

По логике вещей мозгов у меня должно быть побольше, чем у Наеры, но… вышла же я замуж за Дервина Местра.

Если рассуждать здраво, то он:

1. не послушал, когда я просила его держаться подальше;

2. похитил меня;

3. обманул;

4. дал понять, что такая жена, как я, ему не нужна.

Не самые лучшие поступки. Вряд ли в какой-нибудь дамской методичке по выбору мужа написано: «Если найдёте такого кавалера, то срочно всё бросайте и бегите с ним к алтарю, это не мужик, а чистый эвклаз».

С другой стороны, он:

1. снял с меня проклятие, рискнув жизнью;

2. прислал замечательный продуманный подарок, что показывает заботу;

3. никому не рассказал, что я забыла усыпить его перед операцией;

4. заступился перед жрецом и защищал от командора;

5. смотрит на меня так, будто я повесила на небо луну.

Вот если принимать во внимание лишь второй список, то объяснение для скоропалительного брака очень даже находится: чтоб другая полуночница такое сокровище не увела. Особенно если приплюсовать к списку улыбку Дервина, его выправку, разворот плеч и умение обнимать так, что всё вокруг становится неважным.

Проблема только в том, что списки общие, а я вляпалась.

Письмо Уне кое-как написала, но получилось оно скорее такое: «Ну вышла замуж, и что? Ну выгорела! Вот что нам с Дервином теперь делать? В Разлом падать, взявшись за руки? Ну вот такая я: нерадивая, непутёвая и небрежная. Чего вы вообще от меня ожидали? Между прочим, всё могло быть гораздо хуже. Да-да, всегда может быть хуже! Поняли? Нет, это не угроза, это напоминание».