Книга Чужие традиции, страница 164 – Дана Яр

— Для меня? — дёрнул он уголком губ. Гхара смутилась и, чтобы он не заметил, заносчиво сказала:

— Нет!

— Одного урока мало, — цыкнул Грыык и скрутив девушке руки за спиной, набросился на ее груди, как оголодавший хищник. Облизывал, сосал, даже кусал, пока Гхара не начала поскуливать от чувственного напряжения. Она никогда не думала, что ее соски настолько чувствительны. Ее раньше ласкали так, но эффект был другой. Вообще эффекта не было, она только раздражалась, а сейчас казалось, что если воевода остановится, она умрет. Его губы, сжимающие напряжённые вершинки рассылали по телу колкие искры, а невозможность пошевелиться, увернуться от ласки, добавляла дров в костер вновь разгорающегося желания. Низ живота сладко тянуло, а между ног было все настолько мокро, что текло по ногам. Гхара уже не могла сдерживаться, она выгибалась, сама подставляя тело под ласку, но Грыык вдруг отстранился и отпустив ее совсем отошёл. Гхара посмотрела на мужчину мутным взглядом. Воевода внимательно смотрел на нее, сложив руки на груди.

— Для меня? — повторил он вопрос. Девушку трясло от возбуждения, но она упрямо сжала губы, не желая признаваться. Грыык ухмыльнулся, обошел Гхару по широкой дуге и прижался грудью к ее спине, — Продолжим урок, — тихо рыкнул орк и, поймав ее руки, снова заломил ей за спину, стянув плетёным кожаным шнурком, которые он подготовил специально для своей строптивицы. Гхара гордо задрала подбородок, хотя ее потряхивало от смеси страха и возбуждения, а Грыык сразу этим воспользовался и положив ладонь ей на горло, чуть сжал его, — Запомни, моя прекрасная вредина. Я-главный. Ты — стонешь, кричишь и подчиняешься. Спрашиваю последний раз: это для меня? — Грыык ущипнул девушку за сосок, заставив ее вздрогнуть всем телом. Ей стало совсем не по себе, но врождённое упрямство не позволило ей отступить.

— Нет! — крикнула Гхара.

— Ну что же, ты сама напросилась, — довольно прошептал воевода и поцеловал ее в плечо. С силой надавил ей на спину, заставив нагнуться. Девушка напрягла мышцы, не желая сдаваться, но силенок не хватило у нее и так ноги дрожали от долгого стояния в неудобной позе и не было точки опоры, поэтому Грыык без особого труда уложил ее животом на стойку, поглаживая ее связанные руки, плечи, спину и бока.

«Опять бить будет», — со страхом подумала девушка, когда ладони воеводы сместились ей на попу и стали легко поглаживать, мять, чуть раздвигая упругие половинки. Но к тому, что произошло дальше, она оказалась совершенно не готова.

Горячее дыхание опалило беззащитную плоть у нее между ног. Гхара замерла. Воевода крепко держал ее за ягодицы, не позволяя шевелиться. Сердце девушки заходилось в бешеной скачке, кровь шумела в ушах. Он же не будет?..

Но именно это он сделал. Раздвинув большими пальцами ее нижние губки и провел языком от лобка до второй дырочки, куда украшение вставляют. Гхара, забыв, что она вообще-то гордая орчанка, запищала:

— Нет, что вы делаете, не надо!

— Я тебя предупреждал, девочка, — плотоядно ухмыльнулся Грыык и впился губами в средоточие ее женственности, раздвигая языком складки плоти, а найдя припухший комочек нервов, стал усердно массировать его языком.

Сколько прошло времени, Гхара не знала, она висела на стойке, опустив голову и громко стонала под очередной атакой этого садиста. Ей казалось, что между ног текла лава, ее естество было настолько чувствительным, что она могла взорваться от первого же прикосновения, но воевода не давал ей этого сделать. Как только она была близка к тому, чтобы вновь воспарить к звёздам, он прекращал ласкать ее, переключаясь на другое место или просто гладил ее ягодицы. Гхара дрожала всем телом, пот тек с нее ручьями и она сорвала голос. Вот он опять отстранился, перестав облизывать припухшую от его ласк плоть.