Книга Чужие традиции, страница 162 – Дана Яр

— Ну? — воевода обошел стойку по кругу, присел перед девушкой на корточки и приподнял бровь, — Как мне тебя наказать?

— За что? — возмутилась Гхара, а у самой холодок пробежал по позвоночнику, когда она вспомнила, как он ее в прошлый раз наказывал.

— За то что игнорировала меня с тех пор, как приехала в становище, за то что кроме Грагара никого больше не видела, за то что не слушала своего командира, за то что не предложила ни разу провести со мной ночь, за то что я ни о чем думать не могу в твоём присутствии, — рычал мужчина. Девушка хлопнула глазами, и приоткрыла рот от потрясения. Он сейчас серьезно?

— Что молчишь? Осознаешь всю глубину своей вины? — ухмыльнулся Грыык, встал и начал расстёгивать ремень на штанах.

— Нет! — возмущённо воскликнула девушка и задрала голову, чтобы смотреть в лицо этому деспоту, а не на член, который бесстыже выскочил наружу из штанов, когда он снял ремень с пояса.

— Значит, нет? — усмехнулся воевода и погладил большим пальцем ее нижнюю губу. Гхара щёлкнула зубами, едва не укусив его, — Ничего, я научу тебя послушанию моя грозная воительница, — Грыык наклонился к ее уху и прошептал, — ещё до исхода ночи, ты будешь самой ласковой и нежной девочкой во всем племени.

Воевода погладил девушку по затылку и обойдя снова стойку, встал в опасной близости от ее попы. Сердце у Гхары замерло, когда Грыык медленно провел ладонями по ее ногам, от сгиба коленей, до ягодиц, задирая подол ее туники. Девушку затрясло от ужаса. Он ее что пороть собрался? И она снова стала дергать руками и ногами, чтобы попытаться освободиться.

— Ты только сама себе хуже делаешь, — с улыбкой в голосе сказал Грыык и сжал рукой ее ягодицу. Чувствительно сжал, и сразу отпустил, и резко шлёпнул. Гхара вскрикнула и выгнулась. Было не очень больно, но горячо. Ягодица в том месте, где он шлёпнул ее, горела. Почувствовав ладонь на второй ягодице, девушка, закусила губу, чтобы не разрыдаться в голос. Зачем он с ней так? Он же ее медом напоил! Второй шлепок обжёг другую ягодицу и Гхара всё-таки всхлипнула. Ей было очень обидно.

— Можешь плакать, если тебе хочется, можешь умолять, чтобы я над тобой сжалился, — насмехался воевода, похлопывая ей ладонью по бедрам.

Гхара сцепила зубы. Не дождется! Никогда гордая орчанка никого умолять не будет. Но ее уверенность стала колебаться, когда лёгкие уверенные шлепки по ногам и попе стали сильнее. Девушка не понимала, что он делает. В прошлый раз он ее порол от души, а сейчас только похлопывает, но от этих размеренный похлопываний у нее уже сердце скакало в груди, как ужаленная эльфийская лошадь.

— Как красиво! — мечтательно вздохнул Грыык и в следующую секунду ее горящие ягодицы ещё больше обжёг хлесткий удар кожаного ремня.

— А-а-п, — заверещала девушка и подавилась воздухом, когда ремень обжёг ее кожу ещё раз. Воевода не останавливаясь лупил ее ремнем, как нашкодившую малолетку. От каждого хлесткого соприкосновения ремня с позеленевший кожей она вздрагивала, а по телу разбегались огненные волны.

Грыык жадно смотрел, как от каждого удара ягодицы девушки сжимаются, а набухшее женское естество выделяет новую порцию любовного сока. Внутренняя сторона бедер уже вся блестела от влаги и воевода, откинув ремень в сторону, вставил в горячее влажное лоно два пальца, растягивая податливую плоть.