Книга Чужие традиции, страница 139 – Дана Яр

— Мама, а Ри здесь?

— Да, пока здесь, — вздохнула Ималиаль, — отец побоялся, что она опять сбежит и приказал надеть на нее антимагические кандалы. Ее родители примчались, как только их известили о ее возвращении, они были в столице, Лавераля пришлось на ночь запереть в подвале, он очень разнервничался, — дипломатично описала поведение родственника Ималиаль, но Диаросаль прекрасно знала дядю и его вспыльчивый нрав, поэтому представить какой разразился скандал ей не составило труда.

— Ее можно навестить?

— Не сейчас, — мягко сказала жена владыки, — тебе нужно отдыхать, я скажу ей она сама к тебе зайдет.

Диаросаль удовлетворилась ее ответом. Не важно, кто к кому придет, главное она увидит сестру и спросит, что она успела рассказать.

— Мама у меня были на руке два шнурка и мешочек на поясе, где они? — осторожно поинтересовалась девушка.

— Это что-то важное? — серьезно спросила Ималиаль и внимательно посмотрела на дочь.

— Нет, не очень, — тихо прошептала Диаросаль, пряча глаза, — просто интересно что с ними сделали.

Ималиаль смотрела на дочь и сердце кровью обливалось, но она побоялась спрашивать, что с ней случилось. Лекарь не обнаружил следов насилия, но огорошил их с мужем новостью, что Диаросаль носит под сердцем орка. Галадриэль едва сознание не потерял от этой новости. Он до сих пор не может успокоиться. Два дня рвет и мечет. Риатеналь не смогла сказать ничего вразумительного. Говорит встретила Диаросаль у торгового лагеря, а когда та потеряла сознание перенесла ее во дворец.

— Все вещи, что были на тебе, использовали маги, чтобы определить где ты находилась последнее время, — напряжённо сказала Ималиаль, а Диаросаль вздрогнула.

— Зачем? — сипло прошептала девушка.

— Чтобы узнать какое племя орков нарушило мирный договор, — раздался от двери голос отца. Диаросаль вздрогнула и испуганно посмотрела на хмурую физиономию родителя, — Здравствуй дочка, — черты лица Галадриэля смягчились при взгляде на дочь и он печально улыбнулся. Губы Диаросаль затряслись и она тихо вскрикнув подбежала к отцу и утонула в его объятиях, заливаясь слезами. Глаза владыки Восточных лесов у самого были на мокром месте, он бережно прижимал дочь к груди, гладил по спине и мысленно уже разделывал орка, посмевшего дотронуться до его нежной девочки.

Когда Диаросаль успокоилась между ними состоялся тяжёлый разговор. Отец потребовал, чтобы она рассказала ему все, что случилось с ней с момента ее отъезда. Девушка хорошо продумала, что она будет говорить отцу, чтобы не спровоцировать его на войну, но сообщение о том, что племя, где она все это время находилась вычислили, ее сильно напугало и пришлось срочно корректировать «легенду». Галадриэль внимательно слушал рассказ дочери и с удивлением понимал, что она ему не то, что не договаривает, а откровенно врёт, явно не желая говорить правду, только непонятно, кого она выгораживает? Под конец повествования девушка окончательно заблудилась в собственном вранье и Галадриэль понял, что вообще ничего не понял.

— Диаросаль, тебе не нужно бояться рассказать мне все как было, — ласково сказал владыка.

— Так все и было, — тихо сказала девушка, пылая малиновыми щеками. Галадриэль смотрел на дочь, которая никогда врать не умела и не знал что думать. В ее версии произошедшего, не было ни одного мужчины орка, только женщины, которые нашли ее и увезли в становище, откуда она потом и сбежала.