Книга Изгнанная жена или Развод по-драконьи!, страница 93 – Маргарита Абрамова

Ардас расставлял резервуары, похожие на вазы. Внутри них клубился и извивался белый, неестественный туман. Он бился о стенки сосудов, словно пытаясь вырваться, и от него исходил тихий, душераздирающий стон, который впивался в самое сознание. И тогда один из сгустков тумана неожиданно принял знакомые, до боли узнаваемые очертания.

Я зажмурилась, отшатываясь от этого видения внутри собственного разума. Я схожу с ума! Это галлюцинация, побочный эффект зелья? Не могла же Вильда каким-то образом запечатать души. Или могла? И сейчас душа Оливии в одном из этих сосудов?!

Перед глазами плыло, я не понимала уже где реальность, а где плод моего воображения.

А потом, сквозь гул в ушах, сквозь шепот тьмы и стоны в сосудах, я услышала голос Питера. Уцепилась сознанием за него, выплывая на поверхность. Он здесь! Он спасет меня. Больше надеяться было не на кого…

ПИТЕР

Ледяное спокойствие, опустившееся на меня, было обманчивым. Под ним бушевала буря — ярость, отчаяние и холодный расчет. Вильда считала, что я перешел на их сторону. Что ее слова о крыльях, о новой эре, о моем «истинном» предназначении нашли во мне отклик. Она видела лишь то, что хотела видеть — очередную пешку в своей игре.

Пусть так и думает.

Уголки губ Вильды дрогнули в едва уловимой, торжествующей улыбке. Но в ее глазах, острых и проницательных, все еще оставалась тень сомнения.

Она медленно обошла меня, изучая, как хищница оценивает добычу, прежде чем вонзить клыки.

— Ты просил показать тебе ее. Прекрасно. Но сначала… докажи, что твое решение искренне. Докажи, что ты с нами по-настоящему.

Ведьма остановилась передо мной и протянула руку. На ее ладони лежал небольшой, черный, словно вырезанный из ночного неба, кристалл. Он был холодным и инертным.

— Возьми его.

Я без колебаний взял кристалл. Он был тяжелее, чем казался, и от него веяло ледяным холодом.

— Это Сердце Бездны, — пояснила Вильда, не сводя с меня глаз, — Оно впитывает намерения. Просто подержи его и… повтори за мной.

Ведьма начала произносить слова на древнем, гортанном наречии, которое резало слух. Это была не молитва, а клятва. Клятва верности новой власти, отречение от старой, проклятие в адрес Управления и короны. Каждое слово было ядовитым шипом, каждое предложение — ударом по всему, чему я когда-либо служил.

Я стоял, сжимая в руке ледяной кристалл, и повторял за ней. Мой голос звучал ровно, без колебаний. Внутри все замерло. Я чувствовал, как кристалл на моей ладони начинает теплеть и пульсировать. Сначала слабо, потом все сильнее. Он впитывал мои слова, мою ложь, мое притворство, и… откликался на них. Изнутри него стал пробиваться тусклый, багровый свет.

Вильда внимательно наблюдала, и сомнение в ее глазах постепенно таяло, сменяясь жадным, удовлетворенным блеском. Она видела, как кристалл реагирует. Она верила его магии больше, чем любым моим словам.

Я закончил клятву. Последнее слово повисло в воздухе, горькое и чужое на моем языке. Кристалл на моей ладони теперь пылал ровным, зловещим багровым светом.

Вильда улыбнулась — на этот раз широко и искренне.

— Добро пожаловать домой, дракон, — прошептала она и взяла кристалл обратно. Он тут же погас, став снова черным и безжизненным, — Теперь ты свой. Иди. Увидь то, ради чего все затевалось.