Книга Целительница для разбитого сердца, страница 3 – Ольга Грибова

Лучше бы я этого не делала. Я точно не была готова к тому, что увидела. Курт, в самом деле, был здесь. Но не встреча с ним поразила меня. Даже вернее будут сказать – сразила. Как удар под дых. Аж голова закружилась.

Курт сидел в кресле, которое в воздухе держала магия. Оно парило над полом на расстоянии с ширину ладони. Я видела подобные кресла раньше. Они предназначались для тех, кто не в состоянии ходить сам. Очень дорогая вещь. По карману только аристократам.

Но даже такой – слабый и уязвимый – Курт все еще был невероятно хорош собой. Светлые, практически белые волосы отросли, и теперь он забирал их в хвост. Это шло ему ничуть не меньше, чем короткая стрижка.

Фигура и та не потеряла стати. Он не поправился, не обрюзг, а сумел сохранить и широкие плечи, и крепкий торс. Черный костюм с серебряной вышивкой сидел на нем как влитой.

Волевой подбородок, аристократический профиль и строгий карий взгляд тоже никуда не делись. Это все еще был Курт. Только уже не мой.

Мир дернулся и словно съехал в сторону. Музыка продолжала играть, люди улыбались, кланялись, обменивались фразами, а я смотрела исключительно на неподвижные ноги Курта и не могла заставить себя поднять взгляд выше.

Грудь сдавило, мне не хватало воздуха. В ушах зашумело. Я попятилась, но наткнулась на чье-то плечо и чуть не упала. Инвалидное кресло. Курт. Картинка не складывалась.

Курт пока не заметил меня. Он разговаривал с хозяином дома, чуть склонив голову в сторону собеседника. Говорил спокойно и сдержанно, тем самым голосом, от которого у меня когда-то перехватывало дыхание.

Казалось, ничего не изменилось, если не считать кресла. Рука Курта расслабленно лежала на подлокотнике, но лишь на первый взгляд. Пальцы время от времени сжимались, словно он пытался удержать что-то внутри.

Вот он чуть нахмурился, почти незаметно для окружающих, и вдохнул глубже, чем прежде. Боль? Она все еще мучает его?

Это моя вина.

Осознание ударило внезапно, без предупреждения, и тут же пустило корни. Перед глазами всплыли обрывки воспоминаний: его лицо в тот день, жесткое и чужое; мои слезы и мольбы. Я пыталась его спасти! Но сделала лишь хуже. Неужели из-за моего поступка он… такой ?

Вина накрыла с головой, холодная и липкая. Хотелось развернуться и бежать, исчезнуть, стереть себя из этого зала, из его жизни. Я не имела права стоять здесь – на своих ногах, в красивом платье, с будущим. Тогда как он обездвижен и страдает.

Музыка сменилась, кто-то рассмеялся рядом, и этот звук резанул слух. Праздник продолжался, словно ничего не произошло.

И тут наши взгляды встретились. Курт сразу выпрямился, снова собранный, холодный, безупречный. В его глазах промелькнуло узнавание. Я пыталась распознать его эмоции и не смогла. Не радость. Не злость.

Ничего.

В глазах Курта была пустота. Холодная, ровная, чужая. Он без сомнений узнал меня. Я поняла это по дернувшемуся уголку губ. Но это была единственная реакция.

Пустота ударила сильнее любых слов. Сильнее крика, сильнее ненависти. Лучше бы он злился. Лучше бы презирал. Хоть что-то…

Я замерла, не в силах вздохнуть. Сердце пропустило удар, а потом забилось неровно, словно пытаясь пробить глухую стену между нами.

Курт скользнул по мне взглядом, так же, как по остальным. Без задержки. Без интереса. Просто отметка, деталь в зале, не более. И отвернулся. Так легко. Окончательно. Похоже, все эти шесть лет он не вспоминал обо мне. В то время как я думала о нем каждую минуту…