Книга Целительница для разбитого сердца, страница 11 – Ольга Грибова

Горас все подметил, в том числе отсутствие кольца на моем пальце, и намекнул, что я – старая дева. Да что там, практически сказал это в открытую! Оскорбил меня и наслаждался моим замешательством.

— А ведь я предлагал тебе альтернативу, — напомнил он. — Куда более приятную, чем это неловкое положение.

Я сжала веер сильнее, чем следовало, чувствуя, как дрожат пальцы. Не от страха, а от злости. От унижения, которое он так ловко прятал под маской учтивости.

— Вы переоцениваете свою щедрость, — ответила я, не позволяя голосу сорваться. — И мою нужду в ней.

На мгновение в его глазах мелькнуло раздражение – короткое, почти незаметное. Но он быстро вернул себе привычную легкость.

— Все так же упряма, — протянул он. — Интересно, как долго ты еще сможешь позволить себе подобную роскошь.

Эти слова задели даже глубже. Все потому, что я считала очередной намек. Гораздо отвратительнее предыдущего. На этот раз он касался не лично меня, а всей моей семьи. Горас говорил о возможной смерти моего отца.

— Две незамужние девушки… совсем одни… без защиты, — вздохнул он. — Печальная и опасная ситуация, которой многие захотят воспользоваться.

Не знаю, чем бы закончился этот разговор. Вероятно, еще одним публичным скандалом и унижением для меня. Ведь еще немного – и я бы влепила Горасу пощечину. Не удивлюсь, если именно этого он и добивался. Ему всегда нравилось выводить меня из себя.

К тому же моя яркая реакция лишний раз бы подтвердила, что я к нему неравнодушна. Для его самолюбия это многое значило.

Но мне пришли на выручку. Помощь подоспела, откуда я ее точно не ждала. От Курта. Его строгий голос раздался за моей спиной:

— Дама занята, Горас. Ты зря тратишь время.

У меня едва не подогнулись колени от звука его голоса. Такого знакомого и родного, что глаза защипало от слез. Как же долго я его не слышала! И как безумно соскучилась. По этой спокойной уверенности и легкой хрипотце. На меня этот голос действовал не хуже афродизиака.

Но Гораса не так просто сбить с выбранного пути. Откровенно говоря, я не встречала более упрямого человека.

— Занята? — Горас вскинул брови. — И кем же? Неужели тобой, Курт? Пригласишь Эйву на танец?

Он, не скрывая, издевался над калекой. Нет, я точно его стукну!

— Я не танцую, — произнесла я.

— Повезло тебе, Курт, — хмыкнул Горас. — Что ж, не буду мешать воссоединению.

Бросив на нас последний насмешливый взгляд, он растворился в толпе. Горас сделал это не из вежливости, а зная, что нам будет максимально неуютно друг с другом. Почти невыносимо.

Музыка все еще звучала, гости все так же смеялись, но для меня мир будто на мгновение притих. Остался только он. И я.

Курт был рядом. Я ощущала это каждой клеточкой тела, но не осмеливалась посмотреть в его сторону. Сердце билось неровно, не веря, что все это происходит наяву. Он заступился за меня. Это было приятно.

— Спасибо, — тихо произнесла я, все еще глядя куда-то в сторону, на чужие лица, на кружащиеся пары, лишь бы не на него.

Слово прозвучало слишком просто для всего, что я чувствовала. Неловкость нависла между нами почти осязаемо. Столько невысказанного, невыплаканного, непрощенного. И вот мы стоим рядом, как чужие.

— Горас как всегда невыносим, — вздохнул Курт.

Я все-таки перевела взгляд – осторожно, боясь спугнуть момент.
 — Ты… — я запнулась, не зная, как продолжить. Слишком много вариантов, и ни один не подходит. Как ты? — слишком просто.
 Почему ты тогда… — слишком поздно.
 Прости — слишком мало.