Книга Бесстрашная Теодора, страница 19 – Ксения Зародова

— Мисс Робертс, вам легко говорить, — обиженно ответил Генри, — вы не были в моем положении.

— Отчего же, — улыбнулась я. — Я тоже не училась в школе.

— Вы? — удивился мальчик. — Но почему?

— Огромное количество людей по разным причинам не посещают школу. Иногда у родителей не хватает денег, чтобы платить за обучение ребенка. В очень бедных семьях дети с раннего детства заняты трудом, и им просто некогда учиться. А бывает, что кто-то растет в не совсем обычной семье и в школе сталкивается с осуждением сверстников. Так было со мной.

— Как это? — не понял Генри.

— Вышло так, что меня сначала воспитывала одна мама, а потом один отец. Когда мой отец решил отдать меня в школу, родители других учеников быстро обо мне узнали и убедили своих детей, что я не заслуживаю хорошего отношения. Дети дразнили меня и называли плохими словами. Мне было очень обидно, и я часто плакала. Когда мой отец узнал об этом, он забрал меня из школы и нанял гувернантку. После того, как я прошла дома школьную программу, я сдала специальные экзамены и получила аттестат. Вам тоже это предстоит.

Генри пытался осмыслить услышанное.

— А у вас были друзья?

— Среди детей — не было. Но я нашла себе других друзей. В моем доме море цветов, которые я выращиваю сама. Я люблю их, и они отвечают мне взаимностью: хорошо растут и красиво цветут.

— Но вы же не можете с ними поговорить!

— Почему же? Я часто с разговариваю с цветами.

Он подумал.

— Это странно, мисс Робертс. Они же не могут вам ответить!

— А это, мистер Генри, зачастую и не требуется.

Отец Генри пропадал на службе; утром он покидал дом до моего ухода, и мы пересекались только на короткие минуты по вечерам. Где работал мистер Брикман, мне известно не было, да это меня и не касалось. Хотя иногда я невольно задумывалась, пытаясь представить, чем он занимался и где находил на это силы. Эдриан Брикман мог быть чиновником, инженером или архитектором — кем-то на службе у короны, как и все маги стихий в нашей стране. Приходил мистер Брикман неизменно уставшим. Впрочем, уходил он в таком же состоянии. Иногда, задержавшись вечером чуть дольше обычного, я видела хозяина дома в кресле в гостиной. Запрокинув голову на подголовник и закрыв глаза, он молча сидел в тишине.

Со мной отец Генри разговаривал очень ровно, не проявляя эмоций. Взаимопонимание и симпатия, которые, казалось, возникли при знакомстве, куда-то исчезли. Наши с ним беседы представляли собой примерно такие диалоги:

— Я вижу, мисс Робертс, что ваш с Генри день сегодня прошел особенно насыщенно. Его новые брюки проще выкинуть, чем отстирать.

— Я попробую справиться с проблемой не такими экстремальными мерами, мистер Брикман. Я заберу брюки домой.

— У вас есть новый стиральный артефакт?

— У меня есть старые надежные руки.

— А еще Генри вчера завел речь о том, чтобы завести кота. Это была ваша идея? Вы не боитесь, что для моего сына будет чересчур много развлечений?

— Честно говоря, мистер Брикман, я боюсь, чтобы не начал развлекаться кот. Моих рук может не хватить на устранение всех последствий. Но Генри очень радуется животным, когда мы встречаем их в парке, а я радуюсь, когда радуется он.

— Я подумаю, насколькоя́боюсь этих последствий, мисс Робертс.

— Помните, что вы учитесь быть храбрым, мистер Брикман.