Книга Бесстрашная Теодора, страница 103 – Ксения Зародова

— Надо же, какие люди почтили нас своим присутствием! А мы и не ждали.

Я остановилась перед ним и молчала.

— А где мать?

— В Валедонии.

— Ты оттуда?

— Нет. Я пятнадцать лет жила с отцом в Станингеме.

— Почему не с матерью и как получилось, что отец позволил тебе жить с ним? Он что же, не знал, кто ты?

— Он знал.

Мой рыжеволосый сопровождающий принес откуда-то стул:

— Садитесь, мисс Босуорт.

— Мисс Робертс, — машинально поправила я, садясь.

Дед высоко поднял бровь:

— Твой отец дал тебе имя?

Я кивнула. Дед сел сам и сделал приглашающий жест рукой, указывая на второй стул. Я оглянулась на своих спутников, которые, переминаясь с ноги на ногу, стояли рядом.

— Лорд Босуорт, мы пойдем? — неуверенно спросил Эдвин.

— Пойдем-пойдем, — подхватил его под руку дядя Лиам.

— Сядь и расскажи, как ты жила без меня, Теодора, — попросил дед, когда провожатые скрылись из виду, а я уселась рядом. — Как все-таки получилось, что вы разлучились с матерью?

— А она тебе совсем ничего не писала?

— Мне — нет, — горько ответил он. — Я был уверен, что вы за границей. Если бы я знал, что ты в Станингеме, я бы нашел способ с тобой встретиться.

Вздохнув, я начала рассказывать:

— Сначала она решила все-таки попросить помощи у отца. Она знала, в каком городе он жил, и помнила название его фирмы. Найти было нетрудно. Тогда отец еще работал, хотя был сильно болен. Собственно, его болезнь была одной из причин, по которым я осталась с ним.

— Что с ним было?

— Запущенная чахотка.

Дед кивнул, и я продолжила:

— Мама вылечила чахотку с моей помощью, но у отца было еще несколько недугов. Я хотела восстановить резерв и подлечить его. Отец помог маме с деньгами и выездом за границу. Она планировала вернуться за мной, когда устроится там. Но я привязалась к отцу, он постоянно нуждался в помощи, а мама приехала за мной только через год, уже выйдя в Валедонии замуж. Мы с отцом решили, что я останусь у него. В том числе для того, чтобы не мешать маме и ее мужу.

— Тебе должно было быть одиннадцать лет, Теодора, — недоверчиво спросил он, — что ты могла решать?

— Я была вполне разумным ребенком.

Дед отвернулся к морю — кажется, он черпал в нем спокойствие. Свинцово-серые волны под тяжелыми тучами монотонно катились к берегу. Там, где вода встречалась с небом, все сливалось в одну серо-голубую дымку. Мы были крошечными частицами по сравнению с этим бескрайним пространством, такими же, как черные точки чаек, чьи крики слышались вдали.

— Я не таю обиду на маму, — спокойно произнесла я. — И даже на отца почти не таю. В конце концов, он действительно не знал обо мне. Он признал меня, дал мне образование, любил меня и заботился обо мне.

Дед повернулся и оглядел меня с головы до ног:

— Так заботился, что ты выглядишь, как нищенка? Ты выросла красавицей, но одета так, будто работала прислугой.

Я сказала правду, но не ответила на вопрос:

— Последние пять лет я работала гувернанткой.

От возмущения он повысил голос:

— Графская внучка — гувернанткой?

— Графская дочь, если ты помнишь, — едко парировала я, — сбежав от тебя первый раз, устроилась работать в трактир подавальщицей. И в результате этого на свет появилась я.

— Не напоминай, — помрачнел дед.

Он опять умолк и теперь сидел нахохлившись, как важная птица. Я запрокинула голову и подставила лицо ветру, наслаждаясь свежими запахами, который он нес.