Книга Метание ножей: бросок в сердце, страница 92 – Лия Совушкина

Я закрыла глаза и позвала тьму.

Сила пришла мгновенно — горячая, живая, голодная. Чёрный дым вырвался из моего тела и устремился к Виллиру, обвил его, связал по рукам и ногам. Магистр закричал — впервые я услышала в его голосе страх.

— Не смей! — прохрипел он. — Я тебя создал! Без меня ты была бы ничем!

— Я была бы свободна, — ответила я, сжимая кулак.

Тьма сдавила сильнее. Виллир рухнул на колени.

Арлан подошла к нему, надела антимагические кандалы.

— Вы имеете право хранить молчание, — сказала она. — Но ваши слова будут использованы против вас в суде.

Магистр поднял голову и посмотрел на меня. В его глазах плескалась ненависть — чистая, незамутнённая.

— Ты пожалеешь, — прошептал он. — Тьма сожрёт тебя изнутри. Как сожрала твою мать.

Я не ответила. Я стояла и смотрела, как стража уводит его из комнаты.

Ноллан подошёл и обнял меня. Я уткнулась лицом в его плечо и заплакала — от облегчения, от усталости, от боли, которую я прятала слишком долго.

— Всё кончено, — прошептал дракон.

— Нет, — ответила я. — Всё только начинается.

Тишина, наступившая после того, как стража увела Виллира в кандалах, показалась мне обманчивой. В комнате стало тихо: магические светильники мигали, бросая дрожащие тени на стены, где ещё недавно стоял мой наставник — предатель, убийца, чудовище в человеческом обличье. Я чувствовала, как медленно отпускает напряжение, мышцы перестают трястись, дыхание выравнивается. Я прислонилась к Ноллану, уткнувшись лбом в его плечо. Дракон молча гладил меня по спине, и его спокойное, мерное дыхание постепенно возвращало меня в реальность. Всё кончилось. Виллира отведут в подземелья академии, а завтра передадут магическому суду. Я смогу наконец вздохнуть свободно, без вечного страха, что меня используют или предадут.

— Аврора, — позвал дракон, но в его голосе появилась странная, встревоженная нотка, которой я раньше не слышала.

Я подняла голову. Ноллан смотрел не на меня, а куда-то поверх моего плеча, в сторону затянутого мутью окна. Там, за мутным стеклом, небо полыхнуло багровым — не как зарница, а как зарево от огромного пожара, только цвет был неестественно красный, с примесью чёрного.

— Что это? — спросила я, чувствуя, как внутри снова закипает тревога.

— Не знаю, но мне это не нравится, — ответил наследник песчаных драконов, уже хватая меня за руку.

Издалека донёсся крик — не один, а десятки, даже сотни голосов, слившихся в единый вой. В этих криках слышался ужас, боль, ярость, отчаяние — всё сразу. А потом земля дрогнула. Сначала слабо, будто где-то далеко рухнуло тяжёлое здание, а затем сильнее — под ногами задрожали половицы, со стола упала кружка и разбилась.

Мы выбежали из таверны, и картина, открывшаяся перед нами, заставила моё сердце пропустить несколько ударов подряд.

Над башнями академии Орнелл клубились тучи — но не обычные, не дождевые, а плотные, чёрные, словно вываренные из дыма и расплавленной смолы. Они двигались неестественно быстро, закручиваясь в спирали, и в их глубине то и дело вспыхивали алые прожилки — тёмная магия, густая и злая. С неба падали огненные шары размером с человеческую голову, и каждый, ударяясь о крышу или мостовую, взрывался снопом искр, поджигая всё вокруг. По улицам Орни метались люди — кто-то в ночных рубашках, кто-то с узелками, кто-то с оружием, — и за ними гнались фигуры в чёрных балахонах с капюшонами, закрывающими лица. Культисты. Я насчитала не меньше сотни только на этой улице, и они появлялись прямо из воздуха, из разрывов пространства, похожих на распоротые раны в небе.