Книга Попал! В хоршие руки. Лазейка-портал 2, страница 93 – Мартиша Риш

— Только, пожалуйста, никогда мне не изменяй. А прошлое мы похороним в самом прямом смысле слова. И никогда о нем не вспомним.

— Хорошо. Но и ты тоже.

— Я однолюб, — грустно улыбнулся вампир, прижался к моей груди своей гладкой щекой.

Он шепчет что-то неведомое, тягучее, напевное. Будто бы колыбельную на неизвестном мне языке, она напоминает лёгкий ветерок, блуждающий в кронах деревьев. И я наслаждаюсь этим моментом нежности, даже неги, этим сплетением наших душ.

— Спать невозможно! — в комнату ворвалась Анютка, но Оскар, похоже, и не думает меня выпускать, так и держит на руках.

— Папа, я что, спал под этот треск? — Анджел вошел в комнату решительным шагом.

— Под какой треск?

Оскар наконец-то отнял от меня лицо, на его ресницах нависли слезинки, всего несколько. Вот только они не круглые, как у меня, а по форме кристаллы. Так странно!

— Комната на втором этаже ваша, это абсолютно точно. Прошу меня простить, мама, но спать под этот звук невозможно. Полагаю, папа вам все объяснит.

— Анджел, я не понимаю, о чем ты? — Оскар сощурил глаза.

— Кокон ткет себя над кроватью, это невыносимо, — нахмурился юноша, — Я лягу спать здесь на полу, Аня займет диван.

— К тому же он совершенно прозрачный, и в нем отражается луна. Ощущение такое, будто б над кроватью висит жирный паук! Фу!

Аня сморщилась, я так ничего и не поняла. Зато муж, кажется, что-то понял. Он уткнулся лицом мне в живот, зарылся там носом и послышалось странное шуршание, будто бы по ткани моего платья заскользил бисер или песок. Я положила ладони на его плечи, мне почудилось будто бы мой муж задрожал. Почудилось же?

— Папа? Ты счастлив настолько? — надменным тоном спросил сын.

— Полагаю, что так. Дорогая, пожалуйста, не шевелись. Тут кое-что немного просыпалось. Нужно собрать бриллианты с твоего платья. Их на этот раз получилось довольно много.

— Какие брильянты? Оскар, я не понимаю.

Анджел покачал головой и молча развернулся к буфету, зазвенел посудой. Аня брезгливо поджала губы. Моя зловредная дочь, кажется, ляпнет сейчас что-нибудь совершенно противное.

— Вампиры никогда не плачут, у них слишком мало эмоций для этого. Они вообще не мертвы и не живы сами по себе. Свежая кровь жертвы дает возможность ощутить вкус жизни, наполниться эмоциями, начать что-либо чувствовать. Но изредка вампиры всё-таки плачут. Правда, не слезами, а брильянтами. Там какой-то очень сложный процесс. Слёзы образуются не так, как у нас. Так что у тебя, мама, сейчас на платье целое состояние. Знаешь, продолжай и дальше так мучать папу, глядишь, и разбогатеем. Надеюсь, слезы крупные получились?

— В несколько карат точно, доченька. Чистейшие. Это от счастья. Такие всегда крупнее выходят.

— Вот и отлично, — кивнула Анютка, — На младенца много средств нужно. Да, мама, если кто не понял, то на втором этаже сейчас плетётся кокон для вашего малыша. Прямо под потолком. Пройдёт всего месяц и ребеночек переместится туда.

— Спасибо, что объяснила.

Пасынок вернулся к дивану, подал своему отцу рюмку, все втроем они принялись собирать с моего платья россыпь драгоценных камней. Мелкие, крупные, некоторые переливаются, светятся. Дочка рассматривает их в свете свечей, взвешивает на ладошке. Главное, все камни, все слезинки моего мужа огранены. Оскар отводит от меня взгляд, смотрит в камин, улыбается чему-то, мне кажется, будто бы своему прошлому. Вот и Анджел к нам подошел, положил ладонь на плечо отца.