Книга Попал! В хоршие руки. Лазейка-портал 2, страница 20 – Мартиша Риш

Мне было неудобно поначалу выбирать себе украшения, а потом я случайно вошла во вкус. Кольца, серьги, браслеты — все блестит и сверкает. Целый ларец иллюзий. То, что предложил ювелир мне, поувесистей, потяжелее. Для Анютки, наоборот, тоненькие изящные вещицы. Золото, платина, серебро, драгоценные камни. Муж принял Анютку как свою дочь, заботится о ней не меньше, чем обо мне. Вот только забота эта — та же иллюзия, что и украшения. Все не взаправду. Но, может, так лучше, чем как с Ваней? Он тоже наверняка притворялся, что любит мою дочку. А на самом деле не нужны мы с ней никому, притом обе. Точней нет, не так. Оскару нужны, но только из политических целей, чтоб никто не догадался о том, что муж мой вампир. Ну, может, еще из гастрономических. Назвал же он меня карамелькой. Оскар тронул меня за запястье, сам подошёл.

— Выбирайте любые камни. Женщины моего дома должны выглядеть достойно, по вам станут судить о моем положении.

— Мне неудобно.

— Напрасно. Дочь, украшения для девушки — как рама для картины. Должны привлечь внимание, но не затмить сюжет. Ваша красота ещё слишком изящна, постарайтесь не ошибиться с выбором.

Та теплота, которой наполнился голос мужа, пробрала и меня до мурашек. Впервые кто-то так обращается с Аней. Оскар ушёл, в гостиную вошел пасынок. Как он смотрит на Аню! Кто бы мог подумать! Хм.

*** Анджел

Я несмело вошел в гостиную вслед за слугой. Вот уж не думал, что у меня когда-нибудь появится сестра, да еще такая! Высокая, стройная, веселая. Все девушки моего круга, которых я видел раньше, с которым говорил, были абсолютно другими, ничем не похожими на Аню. Строгие, закованные в свои платья точно в деревянные ящики, напудренные. Ни пробежаться по дому, ни пошевелиться толком они не могли.

Девушка повернула голову, мои щеки тут же заполыхали. Теперь на ней куда более скромный наряд, но я-то помню, в чем она вошла в наш дом, помню ее длинные, стройные ножки, осиную талию, голый животик, декольте. Как глупо я себя повел! Девчонка нисколько не смутилась, а я зачем-то взял и отвернулся к стене. Мог бы подольше на нее смотреть, это бы не выглядело странным и точно бы скандала бы не было. Кровь опять ударила в щеки.

Я просто не смог подойти ближе к столу, так и замер у стены при входе. Анна щебечет с матерью, рассматривает иллюзии украшений, которые прислал ювелир. Их так много, я бы, наверное, мог посоветовать что-то, завести беседу, да только ноги внезапно стали ватными, а язык присох к горлу. Должно быть, все это от смущения, от стыда. Хотел бы я сейчас поговорить с Аней, да только подойти не рискую, так и стою у дверей истуканом, совсем как дятел на ветке дерева. Еще немного и стану биться лбом о выступ стены, чтобы хоть как-то просветлить свой разум. Точно. Дятел. Осталось червячка из клюва вывесить.

Отец сказал, будто бы в мире Земля принято так одеваться, почти ничем не прикрывая свое тело. Ух! Хотел бы я тем побывать. А с другой стороны? Это же ужас, куда ни поверни голову — везде короткие юбки, обнаженные ноги, тонкая линия, где соединяется рубашка с низом одежды, совершенно и абсолютно обнажена. Как живут те мужчины, которые все время окружены наготой? Смотреть можно, трогать, наверное, нельзя? Безусловно нельзя. Но как бы мне хотелось поговорить с ней, хотя бы приблизиться.