Книга Попал! В хоршие руки. Лазейка-портал 2, страница 19 – Мартиша Риш

Я развернулась, будто бы меня ошпарили. У Анюты горят не только щеки, но даже ушки, а глаза она вытаращила и смотрит на меня так, будто бы видит впервые. С моих пальцев сорвалось розовое свечение, очевидно, в тон коже. Оскар побледнел, вздернул вверх подбородок, улыбнулся надменно, нет, даже гордо. Будто бы познал в этой жизни все, включая меня, мою душу.

— Мама… — ахнула дочь и прикрыла лицо ладошками.

— Да, я ошиблась, когда была на рынке. Мне был нужен слуга, но торгаш неправильно меня понял. Поставил татуировку гаремного раба на лицо молодого мужчины.

— Что же ты ему не сказала, что он ошибся? Такого не бывает, — муж, как будто, заинтересовался. Вон и горничная навострила уши. Сама перебирает посуду в буфете, но глазом косит на нас. Зачем она вообще вошла в эту комнату именно сейчас?

— Я просила раба для личных целей. Мне нужен был кто-то, кто сможет разбирать тетради, то есть я хотела сказать платья, книги и все остальное.

Оскар буквально расцвел.

— Завтра же я спрошу в ратуше, как можно исправить твою удивительную ошибку. Если это действительно так, — супруг заметно повеселел и шагнул мне навстречу.

— Вот и хорошо. Думаю, пора идти обедать.

— Мама, ты что, правда, купила раба? Но как так? Это же, — Аня стремительно побелела, задохнулась от огорчения, — Это же мерзко!

— Мне стало его жаль. Я не придумала другого способа, чтобы помочь. Он был грязный и тощий, как тот пес, которого в свое время приволокла с рынка ты. Помнишь, как долго мы его пристраивали? После того, как отмыли и откормили. А я помню. Вот и здесь так же.

— Какое замечательное сравнение, — мурлыкающе произнес Оскар, — Тощий пес. Не нужно никого пристраивать. Моя жена еще и сердобольна, это чудесное качество.

— Вы его освободите? — требовательно спросила Анюта.

— К моему сожалению, это сделать непросто. Но голодным этот больше не будет.

— Он будет обедать с нами? Ведь так, я не ошиблась, мамочка?

— Конечно же, с нами. Я не вижу в этом ничего сложного, — Оскар успел перехватить мой взгляд, — И сегодня же мы переселим Дальона в более подходящую комнату. Или во флигелек? Я еще не решил. Главное, чтоб подальше от спален.

— Это почему? — Анютка нахмурилась.

— Он ужасно храпит, — вывернулся Оскар, — Позвольте, я отдам приказы слугам. Кстати, моим девочкам не помешает навестить ювелира. Сокровища оттенят вашу красоту. И к балу необходимо подобрать лучшие платья. Я впервые представлю свету своих дочь и жену. Мне есть чем гордиться.

Муж ушел из гостиной с самым независимым видом. Хотелось догнать его, объясниться, потребовать, чтоб больше никогда не смел меня кусать. Но дочка, с ней тоже поговорить не помешает. Как-то все объяснить, хотя б попытаться. Анютка сама ко мне подошла, приобняла, заглянула в лицо, чуть нахмурилась, приоткрыла рот, чтоб что-то сказать, снова закрыла. Задумалась, взгляд при этом у нее стал тоскливым, прозрачным, совершенно растерянным.

— Здесь прикольно.

— Ань?

— Думаю, школу всё-таки придется закончить. Не хочу я вот так сразу замуж.

— Уху, — только и смогла сказать я.

Светлана Ивановна

Тихий денек, славный. Посыльный прислал иллюзии лучших работ. Это так странно — держать в руках невесомые вещи, рассматривать, трогать их, примерять, почти ощущать твердость плетения и узоров на своей коже. При этом зная, что в руках ты держишь по сути воздух. Настоящие украшения пришлют потом, когда ты сделаешь выбор, а муж все оплатит. Так странно, что за нас с Аней кто-то станет платить. Мы обе вроде не дворовые кошки, чтоб нас взяли на содержание. Хоть я порой ощущаю себя именно так. Никак не могу успокоиться, понять, что здесь и мой дом тоже, мое место, мой рай? Или это не рай, когда о тебе так заботятся? И как же хочется, поверить в то, что все это взаправду.