Книга Наследство из другого мира, страница 90 – Мартиша Риш

* * *

Кольцов

Ушла, цокая каблуками со своим вороном на руке. А я так и стою, остолбенев. Не могу отвести от нее взгляда, чуть предложение не сделал. Она бы, конечно, не согласилась, не то что любая другая на ее месте. Пригласи я так в ресторан модельку, да сделай ей предложение — та бы визжала от счастья. От Кати я в лучшем случае за подобное пощечину получу. Пожалуй, так. А нужна-то мне, как оказалось, именно Катя. Зачаровала она меня. Впрочем, я сам хотел "девушку с секретом". Вот и получил.

Мне кажется, бог смеётся на небе, выполняя желания таких смертных, как я. Хотел — получи, ищи способ справиться с тем, что сам пожелал…

Мартин

Фернирец выскользнул из кухни точно подлая крыса, только кончик косы хлестнул по стене. Ну-ну. Надеюсь, он споткнется на лестнице в подземелье и кубарем слетит вниз, хоть бы домовой в этом помог. Мне-то он изрядно попортил нервы своими пакостями. Бросить метлу поперек дороги для духа — плевое дело, проделать такой номер на лестнице — любимейшее развлечение. Жаль, отсюда почти не слышно того, что происходит в подземелье.

Я встал с пола, первым делом отряхнул одежду и задумался на долю секунды. Я мог бы поступить подло, да и сейчас, впрочем, могу. Достаточно рассказать любому жителю Шохира о том, кто скрывается в нашем доме, чтобы сюда ворвались стражи короля. Фернирца схватят, отведут на допрос, ведьму скорей всего тоже. Если выяснят, что у девушки есть дар, его срежут словно спелую грушу. Зильбер не был аристократом, значит, и Эрика скорей всего тоже. Исключение может быть только в том случае, если девушка получила титул через брак. Но Зильбер знал бы об этом. Или нет?

Я немного замешкался. Так просто поступить по закону! Отомстить фернирцу сполна! Кем он назвал мою семью — подлецами? Мама, отец, брат, сестра… Неужели он прав? Ведь семья и вправду предпочла спокойную жизнь в столице мне самому. Ведь они могли продать дом, наши родные стены, да хотя бы просто написать двоюродному деду. Уж он-то бы меня точно выкупил! Если бы узнал правду. Если бы родители ему рассказали о том, что я не виновен в убийстве. Но дед так честен, он бы непременно доказал, как всё было на самом деле. Отца бы казнили, дед бы добился этого. Он всегда считал, будто аристократ должен сполна отвечать за любой свой поступок. Нет, деду ничего нельзя было рассказать. Если кто и мог мне помочь, так только родные.

Я и раньше думал об этом. Но мне казалось немыслимым продать наш дом. Мебель, стены, весь тот уют, который создавался поколениями семьи. Разве моя жизнь стоит так дорого? Оказывается, нет. Ни один человек из тех, кого я любил, не был готов дать эту цену за мою свободу и жизнь. В горле как будто что-то сломалось, будто только теперь я до конца понял, что меня предали, выбросили и забыли. Я отдал все, что у меня было во благо тех, для кого не значил ровно ничего. Как-то так получилось. Глупо, не спорю, но разве мог я, аристократ, воспитанный в сени родовой чести поступить подло? Сказать, кто на самом деле управлял экипажем? Предать мать отца, свою кровь?

Вот и теперь не могу. И рабский ошейник не смог исковеркать моей собственной сути. Алан просто был прав, не на что обижаться, не стоило ему ничего рассказывать. Всегда дешевле обходится молчание. Я ещё юнцом уяснил, что о своем происхождении нужно молчать. Тогда меньше цепляют, меньше достается унижений и издевательств. И никогда никому больше я ни слова не скажу о том, как и почему стал рабом. Не хочу зря терзать свою душу, изменить ничего все одно не получится.